Главная » Заявления » Вадим Курамшин: Роковая дата 23.01.2012г. – Обнадеживающая дата 23.01.2014г.

1343692685-13B9D8D49FB74761AB10D666935C472Amw800s-290x2901В этот день 2 года назад моя жизнь прервалась, пришла трагедия. Очередная провокация, после которой снова началось жалкое существование в казематах. Провокации самого разного покроя для меня давно уже являлись нормой. Для той части общества которая проявляла интерес к моей странной жизни, постоянные происшествия со мной о которых оперативно информировал были интересы как оригинальный способ заглянуть по другую сторону правды.

Есть версия Хабара, и вот другая история от Курамшина, которого снова чуть не замочили. Как – то так. У каждого своя судьба, свой выбор и своя правда. Избиение, натравливание криминалитета, подставы в надежде, что заглотну наживку и предстану на суд общественности опасным насильником. Далеко не весь перечень. О многом приходилось умалчивать, радуясь хотя бы тому, что остался после очередной провокации в здравом уме, живой. Были и такие моменты когда ситуация подходила к закритической отметке.  Когда ощущение скорой гибели подавить в себе было невозможно, так же как и унять дрожь.

Подобное переживал в далеком 1998 году. Когда по своей малолетней дурости ввязался в тяжбу с акимом СКО. Тогда меня, можно сказать пожалели,  в последний момент решили не казнить в буквальном смысле. Как поступили с другим тогдашним противником в денежном споре, бывшим директором элеватора Петропавловска. Его вместе с женой ликвидировал киллер, позднее и их сына Андрея Гололобова. Меня тогда решили просто посадить. Осудив по событиям пятилетней давности, делам,  давно пылившимся в архивах.

Экстремальный момент был и в 2005 году в Российском городе Сургуте. Где я вознамерился судиться с отпрыском заместителя мэра административного центра ханты-мансийского округа. Где сконцентрированы все рычаги распределения легальных поступлений в бюджет, а равно и теневых от нефтедобычи. Тогда меня спасло чувство меры у криминалитета, которому было поручено решить со мной вопрос, а именно просто закопать за городом. И вот перед тем как меня стали закапывать, представилась возможность накоротке заговорить. Услышав содержание моих претензий к сыну их босса, даже бандиты изумились, каким беспредельщиком оказался мой оппонент.  Закончилась та история довольно радостно для меня, с счастливым, как говорится, «хэппи эндом».

В 2006 году, когда подвязался защищать кинутых темных крестьян села Семиполатное. Так же последовала инициатива от районных князьков, со мной разобраться радикально по принципу — нет человека, нет проблемы. Но слишком тупыми людьми были те помещики, и на роль киллера подобрали не совсем для такой цели подходящую кандидатуру.

В 2010 году взялся помочь провести пресс-конференцию мусульманам, которые хотели вынести на публику решение вопроса по ношению хиджаба  девушками в учебных заведениях. Я и представить себе не мог  тогда, что это окажется самым опасным участком в моей общественной деятельности. Рассуждая логически, я, взвесив, все, предполагал, из-за того, что я соберу горстку инициативной группы за столом перед СМИ, будет только польза. Все равно лучше, чем эти самые мусульмане хаотично выйдут на улицу (как они планировали изначально). В том числе будет польза и власти, которая сидя в кабинетах, осмыслит доводы сторонников хиджаба. И самим мусульманам, которые «выпустят пар», всего лишь озвучив то, что накопилось на душе. Не более.

Но наверху логически мыслить не привыкли. За день до запланированной пресс-конференции к подъезду дома, где снимал квартиру в Астане, были стянуты лидеры ОПГ. Они решали тогда снова мою судьбу. И мусульман там не было. Как и никого не интересовало в тех «терках» вообще тема хиджаба. Мне один из участников той «стрелки» посоветовал не выходить. Стоял я тогда у окна и наблюдал, как у места сосредоточения дорогих геленвагенов,   мерседесов и других сверкающих лоском иномарок, спорили крепыши. Среди ораторов нашлись противники столь откровенного исполнения ментовского заказа. Они и поставили точку в этом разговоре. Сейчас те лица, в тех же местах, что и я.

Были  и другие многочисленные случаи подобного рода. Переломанные ребра, нос, сотрясение мозга. К чему все это выше вспомнил?

В экстремальной сфере пребывал много лет. Но то, что произошло 23 января 2012 года. То, какие силы были задействованы на мою нейтрализацию, является настоящим мерзким позорищем для всей страны. И то, что до сих пор я нахожусь в тюрьме, не смотря на данную этому безумию оценку Европарламентом, поражает даже меня. Уже и нуротановцем, под чьим контролем проходила вся эта демоническая инквизиция  надо мной, очевидно, хоть как – то объяснить расправу со мной невозможно как законную,  это уже просто неприлично.

Но 2 года, как я продолжаю оставаться в зоне особого режима с вышками и автоматчиками по периметру. Где, по мнению наших прокуроров, судей, депутатов Парламента, мне и самое место. Всей этой честной компании плевать и на решение Комитета ООН, куда будет отправлено обращение с обжалованием действий судебных властей РК. Решение, которое способно в скором времени смести, подобно цунами, на своем пути как фантики от карамели, малейшие представления о РК, как правовом, цивилизованном государстве. Сегодня ровно 2 года, как я был взят в плен в кабинете помощника прокурора приграничного с Киргизией села Кордай.

Сегодня, спустя 2 года, снова и снова вспоминаются те события. Всплывают различные фрагменты. Словно на DVD прокручиваешь назад ранее просмотренный фильм.

В тот день, простояв с 15  до 21 часов  у стены в РОВД Кордая, я наблюдал, как активно следователь из Тараза обсуждает с верхами по телефону,  что мне предъявить. Дошло до того, что когда уже стемнело, озадаченный «следак» сам предложил мне придумать  себе состав преступления. Как один из вариантов он предлагал  «не выпендриваться»  и сознаться в  мошенничестве. Но любое обвинение для меня было абсурдно. Не сговорившись, меня отправили в Кордайский ИВС.

Переступив порог камеры, обмолвившись с единственным постояльцем парой фраз, с благодарностью принял от него уступку нижней нары, и, не раздеваясь, на нее упал. До выезда в Кордай, не спал двое суток. Вел машину, не выключаясь лишь благодаря энергетическим напиткам. Когда произошло бравое задержание, думал лишь о том «как я устал». И вот свалился на нару.

Сокамерник накрыл своим одеялом и стал бубнить себе под нос о том, как он здесь вновь оказался. Горе преступник еще что-то говорил, а я закрыл глаза и буквально провалился в бесчувственный сон.  Правда, не могу припомнить случая, когда так глубоко засыпал. Проснулся от холода, и от чувства голода. Кто – то из соседней камеры, оказалось меня заочно знает, и похлопотал. Мне передали бокал  крепкого кофе. Затем заработал мозг. Предпринял кое-какое действие. Из-за чего в последствие, к моему сожалению, была уволена вся смена полицейских заступивших на смену 24 января 2012 года.

Угрызений совести за это не испытываю, т.к. если бы те полицейские послушались моего совета, а не тупо торопясь по быстрому срубить легкую копейку, пренебрегли возможным риском – никто из них не пострадал. Но в любом случае, когда через две недели ко мне уже в СИ Тараза пришли два полковника, требуя дать показания по 24 января, я отказался. Все отверг. Но вышло так, как вышло.

Вспоминая сейчас и лукавые глазки следователя Алиева, который, спустя время тоже притащился в СИ Тараза и восторженно, в азербайджанском стиле «вай — вай», сообщил, что «нас взяли разом, всех». И нисколько не сомневаясь, что последующее его предложение я восприму как подарок судьбы, вдруг предлагает… сдать журналиста, владельца газеты «Взгляд» (тогда тоже уничтоженной) Игоря Винявского? ! Я даже растерялся в тот момент.

Во-первых, причем здесь я, прокуроришка, крышующий контрабанду на Кордае, и Винявский? И каким образом я могу сдать его? На что получил «исчерпывающий ответ» – «Ну вы же одна банда!». Это безумие было даже не интересным. Мне лишь дали понять, что от меня особого ничего не потребуется. Лишь ставить подписи под нужными показаниями. Взамен свобода. Быть может, кто-то посчитает, что зря я не подыграл. Можно было потом от всего отказаться, устроить шоу. Такая мысль может посетить голову только человека оторванного от реальной жизни, не представляющего себе действительных последствий. Я представляю. Такими вещами играть не советую. Таким было бредовое начало следствия.

И вот уже два года как за решеткой, но все продолжается в том же невменяемом стиле. Только бред уже в действиях нашего заказного лихосудия, бредовых отписках Генеральной прокуратуры. Полного бреда по моему пребыванию в застенках, за исключением лишь одного случая за все эти мучительные два года. Сегодня…

Сегодня 23 января 2014 года в день, когда исполнилось ровно два года с моего заключения, в 14 часов меня вывели из камеры на беседу.  Дали ознакомится под роспись с отменой выговора. Таким образом, я снова стал положительно характеризующимся зеком. А моя семья вновь обрела надежду на то, что уже через два месяца мы сможем пожить семьей трое суток. Но не отнимут ли вновь у нас эту возможность те кто в этот день два года назад воткнул меня головой в стену в прокуратуре Кордая?

Хотя в этот знаменательный день, когда я впервые за срок заключения к своей большой радости увидел на бумажке законность со стороны прокуроров г. Петропавловска – думать о плохом совсем не хочется. Хочется думать о том, что этот неожиданный приход законности признак, указывающий на пробуждение разума там на самом верху. Быть может господин посол Усен Сулейманов, оценив всю порочность расправы надо мной, всю степень того, что натворили силовики – взялся-таки убедить руководство страны, что это недопустимо, так нельзя, это слишком плохо для имиджа страны?

Наивно, да? Знаю, понимаю. Но сегодня, получив надежду на свидание с семьей, хочется быть наивным и верить в наличие чувства меры у сильных мира сего. Верить в лучшее. А еще хочется, как никогда выпить грамм 200, залпом! И уснуть.

Приговоренный к 12 годам особого режима, Вадим Курамшин.

Казахстан Северо-Казахстанская область, Есильский район, село Горное, Учр. ЕС 164/4. Индекс 150506

Комментариев пока нет... Будьте первым!

Оставить комментарий


5 + = восемь