Главная » В мире » Украинская революция: Шах — оппозиции, мат — Януковичу

thumb_maidanСледующий раунд борьбы не за горами

Майдан и парламентская тройка

Еще в начале декабря мы писали: «Надо понимать, „наверху“ — в парламенте, на сценах и трибунах митингов и „внизу“ — на площадях и улицах, идёт совершенно разная борьба». Мы не уставали повторять: парламентская оппозиция не представляет массы. Да, простые украинцы выступили в защиту буржуазной демократии, против бонапартистских тенденций Януковича. Это произошло, потому что они не желали установления российской модели диктатуры, с её репрессивными законами и удушением политической жизни. Главное — они связывали защиту буржуазной демократии с выходом из тяжелого экономического положения, беспробудной бедности.

Оппозиция с самого начала рассчитывала использовать Майдан лишь как рычаг давления на власть. Им нужен был козырь для торга с Януковичем. Призвав массы на улицу, они не рассчитывали, что недовольство политикой «зека» так велико, что практически с первых же дней массовые протесты, особенно после нападений Беркута, начнут развиваться по радикальному пути, с захватами правительственных зданий и организацией боевых отрядов самозащиты. Выпустив джинна из бутылки, оппозиции оставалось лишь наблюдать, как, подчиняясь внутренней логике, протест начинает развиваться в сторону политической революции.

После каждого серьезного столкновения, после каждого нового захватного действия, после каждого нового убийства лидеры оппозиции пробовали торговаться с Януковичем: они надеялись вынудить его пойти на досрочные выборы и вернуть конституцию 2004 г., он — откупиться от них парой министерских кресел. С ростом напряженности росли и ставки, оппозиция, как наркоман, ждала следующую дозу событий, чтобы снова сесть в кресло переговоров. Пока внизу протеста простые украинцы отдавали свои жизни в борьбе против «зека», который, как они считают, отвечает за ограбление народа, наверху парламентская тройка оппозиции (Кличко, Тягнибок, Тигипко) пыталась найти какой-нибудь компромисс с этим самым «зеком».

19 февраля — первый день кровавой жатвы. Именно он резко изменил расклад сил. Государственный аппарат начал крошиться еще раньше, западные районы постепенно переходили под контроль тех или иных оппозиционных групп или протестующих, но окончательный удар был нанесен, когда в ходе очередного наступления оппозиции, заранее согласованного с командой Януковича, Беркут неожиданно стал использовать боевые патроны и убил двенадцать протестующих. Ни полиция, ни чиновники от партии Регионов, ни генералы не были готовы взять на себя ответственность за эти убийства. Парламентская тройка в очередной раз побежала к Януковичу договориться о перемирии и даже подписала соглашение. Радикальное правое крыло и простые протестующие принялись вооружаться.

20 февраля — день траура — должен был стать днем массовых демонстраций в поддержку Майдана. Однако после расстрелов перемирие было уже невозможно: ни майдан, ни радикалы его не признали, утром протестующие перешли в наступление, внутренние войска — последний призыв в истории Украины — остались без сбежавших офицеров и сдались. Но вскоре наступление было прервано боевыми патронами Беркута и снайперов. Вооруженный Майдан взвыл от ярости. Ненависть выливалась в отчаянные сражения за каждый клочок площади. Днем, когда количество убитых приблизилось к сотне, замешанные в поддержке режима депутаты, чиновники, милиционеры начали массово переходить на сторону оппозиции, либо хватать награбленное и бежать из страныподобру-поздорову. А лидеры оппозиции вместе с зарубежными посредниками снова побежали к Януковичу. Теперь то, думали они, он на многое согласится. Президент отказался уйти в отставку, но согласился на возвращение конституции 2004 года и на досрочные выборы президента, ближе к концу года — за пару месяцев до «плановых» выборов. Оппозиционная тройка решила заключить этот компромисс… и прогадала.

Те, кто сражался на Майдане, восприняли соглашение с Януковичем как издевательство и оскорбление памяти убитых. Лидеров оппозиции, вещающих со сцены Майдана об «успешном договоре», освистали и ослепили лазерными указками. Майдан поддержал одного из сотников, который поднялся на сцену и выразил всеобщее мнение: «Зеку — геть!». Он призвал идти на вооруженный штурм резиденции и администрации президента и выставил оппозиции ультиматум: срок Януковича — до 10 утра. На это предложение Майдан отреагировал аплодисментами, а лидеры оппозиции застыли с каменными лицами, осознав, что протест начинает переливаться через них. Власть была в руках вооруженных людей. Низы Майдана решили действовать самостоятельно. Почуял настроение толпы и лидер «Правого сектора», поддержав наступление и пообещав, в случае чего, взять ответственность по управлению на себя. И уже к утру правительственный квартал перешел под контроль восставших, а Янукович убежал в Харьков, опасаясь участи Каддафи.

Низы, ультраправые и Рада

За время столкновений с Беркутом и защиты баррикад на Майдане организовались две основные силы, получившие в ходе борьбы политическую поддержу и уважение масс.

Первая — отряды самообороны Майдана, которые формально подчиняются коменданту лагеря Андрею Парубию, близкому к лидерам оппозиции. Это не имеет решающего значения, поскольку каждый отряд подчиняется своему командиру, а они занимают разные позиции по отношению к оппозиционной тройке: от поддержки до прямой критики. Эти отряды состоят из простых украинцев: трудящихся, студентов, молодых рабочих, инженеров — политически они очень разнородны, их объединяет лишь борьба против Януковича. Многие отряды новая власть сможет безболезненно распустить, некоторые — встроить в репрессивный аппарат, однако, наверняка останутся те, кто откажется подчиняться новой власти и сохранят оружие. В случае нового подъема протеста, они, скорее всего, окажутся снова в авангарде.

Вторая — ультраправые отряды «Правого Сектора». Последние состоят из разнородных правых групп, имеют политические амбиции, вещают о «национальной революции» и все больше говорят от имени всех протестующих. Рост поддержки «Правого Сектора» легко объясним — они выступили последовательными защитниками буржуазной демократии. Пока некоторые левые открещивались от демократических вопросов, другие левые действовали на передовой без серьезной агитации и громкого заявления о себе, при этом исполняя роль массовки для праворадикалов, а парламентская тройка шла на соглашения с Януковичем, именно радикалам «Правого Сектора» удалось убедить всех, что они и отряды самообороны толкали борьбу вперед. После того как Янукович сбежал, а город перешел в руки самообороны и правых боевиков, они потребовали немедленной люстрации чиновников, чистки силового аппарата от убийц, запрета партий, которые поддерживали Януковича. Они организовали давление на оппозиционных депутатов, чтобы те через Раду окончательно уничтожили политическую власть Януковича.

Однако судьба «Правого Сектора» неоднозначна, существующая система их во многом устраивает, нынешний режим легко пойдет на выполнение их требований. Более того, чтобы взять эти отряды под контроль, правящий класс заинтересован во встраивании их в существующий госаппарат. Так, одно из требований ультраправых о вхождении в аппарат МВД и СБУ — уже исполняется. Но это приведет к ослаблению их позиций снизу, поскольку теперь они будут отвечать за политику режима напрямую. Поэтому, пока события боевой недели ещё свежи, все радикальные силы стараются максимально открестится от бывшей оппозиции — новой власти.

Рост поддержки групп типа «Правого Сектора» может произойти в случае подъема сепаратистских настроений или обострения борьбы в юго-восточных регионах, где представится возможность разыграть национальную карту. Пока остатки Партии Регионов, КПУ и другие силы с поддержкой российского империализма пытаются сколотить хоть какой-нибудь отпор на сохранивших лояльность территориях, являющихся своего рода «заповедником» старого госаппарата, многие представители которого сидят в своих креслах с начала 90-х годов, а то и ранее. Разумеется, у них сейчас есть все основания бояться «чистки» со стороны новой власти. Они в ответ организуют «антифашистские митинги», пытаются создать против новой власти «Украинский Фронт», используют левую риторику, чтобы напугать трудящихся и внести раскол. Российский империализм, со своей стороны, был бы не против подогреть стремление региональных боссов к самоопределению в виде сепаратизма. Об этом свидетельствуют отказ российского представителя Лукина подписать соглашение оппозиции с Януковичем, частые вояжи в Украину, в том числе в Крым, российского представителя Владислава Суркова, «по совместительству» курирующего еще и Абхазию с Южной Осетией, а также присутствие на съезде депутатов юго-восточных областей и Крыма, заявивших, что «органы местного самоуправления на местах берут на себя ответственность за обеспечение порядка на местах» и «почетных гостей» — российских губернаторов Воронежской, Курской и Брянской областей.

Ультраправые стремятся к тому же эффекту, увязывая сносы памятников Ленину с вопросом борьбы против российского «коммунистического» влияния и поспешно отменяя закон о региональных языках. Разумеется, подобный национал-патриотическийэнтузиазм вряд ли разделят жители русскоязычных областей и украинские национальные меньшинства, будь то крымские татары или молдавское или венгерское население западных и юго-западных областей.

Рада останется основным органом власти. Базой для украинской политики, как и ранее, станут шаткие компромиссы между различными группами капитала. Но доверие к Раде и новой власти и сейчас очень призрачное, а в случае выполнения соглашений с МВФ по получению кредитов под гарантии урезания социального бюджета, оно будет падать со страшной скоростью. Это породит новый подъем масс. В таком случае радикальные правые также могут получать шанс разыграть карту евроскептицизма и возглавить протест против слабой оппозиции. Их приход к власти будет вопросом времени, если левые не перехватят инициативу, не предложат массам реальную программу по улучшению уровня жизни, решения демократических вопросов.

Новые тенденции к бонапартизму

В списке постоянных требований Майдана вопрос Тимошенко не стоял. Более того, тройке верхушечных лидеров оппозиции такое освобождение было наименее выгодно, поскольку ставило крест на политических амбициях каждого: Кличко не стал бы единственным возможным кандидатом в президенты, Яценюк потерял бы контроль над ВО «Батькивщина» — бывшей партией Тимошенко, в которой её соратники, например Турчинов, уступили пришлому Яценюку власть, а Тягнибок не мог бы оставаться единственным и главным глашатаем национального популизма — оплота популярности его партии.

Но кровавые события изменили многое: руки всех перечисленных выше, как и у Януковича, оказались в крови. Вызывает сомнения, что теперь хоть кто-то в украинской буржуазно-парламентской политике мог бы выступать в качестве примирителя или даже единоличного победителя. И тут сверхвыгодной для правящего класса может оказаться именно Тимошенко.

Один из самых известных политиков СНГ, она обладает авторитетом среди значительной части населения, а также за рубежом, как на Западе, так и в России. Достаточно вспомнить газовые контракты и счастливые встречи с Путиным в Крыму незадолго до президентских выборов 2010 года, в ходе которых Путин дал всем понять, что с ней, в отличие от Ющенко, он сотрудничать вполне готов. Главный её козырь в данной ситуации: она никак себя не замарала в нынешнем противостоянии, не является «западенкой». Уже во время своего премьерства она показала жёсткий тип управления, что привлекает сейчас требующих «наведения порядка». Она, пожалуй, возможный кандидат на роль спасителя существующего режима и строя на Украине.

И именно эти все факторы делают её невероятно привлекательной для всех слоёв уставшей от противостояния украинской буржуазии, и в первую очередь для олигархов, держащихся с самого начала в стороне от происходящего, в надежде не потерять того положения, которое сейчас сложилось. В среде майдана пока раздаётся много нелицеприятных голосов про неё, многие вспоминают не самое удачное премьерство. Поэтому, вопрос Тимошенко будет, скорее всего, решён на грядущих выборах: её возможности и полномочия как президента напрямую будут зависеть от полученной на выборах поддержки.

Возврат к конституции 2004 года позволяет хоть сейчас новой власти формировать своё правительство, не обращая почти никакого внимания на президента. В то же время, эта конституция является гарантией для многих депутатов, в том числе из Партии Регионов, их неприкосновенности и потенциального возвращения во власть, ведь коалиции в парламенте могут меняться без проведения долгих и сложных выборов, как в случае с президентом.

Учитывая усталость украинской крупной буржуазии от происходящего, вероятно, они будут готовы уступить часть своих полномочий в парламенте ради умиротворения радикальной толпы на улице, защиты бизнес-интересов. И, самое главное, ради защиты от социальных волнений: ведь ясно, что настоящая причина Майдана — падающий уровень жизни — не устранена и не может быть устранена какими-то политическими рокировками в условиях глобальной капиталистической экономики.

И тут-то и предстоит сыграть свою роль «бонапарту», готовому взять власть в свои руки. Естественно, это принесёт сворачивание и без того мнимой демократии, удушение любых низовых протестов, борьбу с общественными организациями и всеми недовольными. И борьба с диктатурой как раз эту самую диктатуру принесёт.

Другой путь

Любой сценарий, будь то установление бонапратизма либо приход ультраправых к власти, не в интересах простых трудящихся Украины. Остановить все это может только мощное низовое движение. Низовое движение, ведомое не ультраправыми молодчиками и их абстрактными идеями «национальной революции», а с общими интересами защиты настоящих экономических и политических интересов и национального равноправия трудящихся. Такое движение может быть создано только с опорой на рабочие места. Для этого сейчас необходимо всячески распространять среди рабочих, в том числе среди большинства Майдана, идеи и конкретный план действий рабочей самоорганизации.

Политическая революция должна стать социальной. Рабочий класс Украины вместе с безработными, студентами, бюджетниками должен взять власть в свои руки. Только объединившись в партию, организовав комитеты, стачкомы на рабочих местах и в районах, можно упразднить институт президентства, разогнать Раду, обобществить промышленность и банки, чтобы поднять уровень жизни, созвать учредительное собрание для организации нового государства, государства 99%, а не кучки олигархов, капиталистов, панов. Это государство стало бы базой для распространения революции по всему СНГ против гнилых режимов Лукашенко, Путина, Назарбаева и их друзей в Европе, воодушевив рабочих всего мира на борьбу.

Другой революции, которая бы решила проблемы всех трудящихся Украины, СНГ, да и всего человечества, попросту не существует.

Алекс Шурман, Денис Разумовский, КРИ, Москва

Комментариев пока нет... Будьте первым!

Оставить комментарий


семь − 6 =