Главная » Новости » Вадим Курамшин: ЧП в колонии особого режима «Жаман»!

DF015440-2D30-47C0-A904-25512A5A71A2_mw1024_n_s-300x200К нам на Жаман 13 мая приехал ревизор. Но не один, а целых три! Событие без преувеличения из ряда вон выходящее. Такое за стенками колонии еще не происходило. Приехали, все вскрыли, сделали свое дело и ушли, а что дальше ожидает, как постояльцев исправительного учреждения готовых взахлеб выложить все зоновские тайны колонии особого режима, так и персонал колонии, чье грязное белье представлено на обозрение десятками опрошенных, так и осталось непонятным. Обо всем по порядку.

В тот день, возвращаясь из бани, проходя оперативный отдел, меня остановили и сопроводили в оперативную часть. К немалому удивлению, там состоялся разговор с сотрудником собственной безопасности департамента КУИС по СКО. Он ознакомил с предписаниями из национального центра по правам человека на фирменном бланке.  Этот сотрудник в данное время координирует работу национального превентивного механизма против пыток. Приехал он поверить достоверность опубликованного в сети интервью моей жены, где она обвиняла начальника ИУ Байтасова и его начальника того самого ДКУИС по СКО, от которого и был направлен.

Он сознательно делал вид, что совсем не знаком с оперативной обстановкой в колонии. В объяснительной на имя начальника ДКУИС по СКО Жолмагамбетова Магсута Борамбаевича, я так и написал: «Ваши высказанные прямые угрозы мне при встречи 7 апреля, каждодневно подтверждаются». И кратко описал, в чем они выражаются. В конце известил, что со 2 июня начинаю голодовку с требованием прекращения преследований и травли, а также моего перевода в отряд 6 или 7, где условия более приближены к нормам закона. Кроме того,  у барака этих отрядов, установлены таксофоны.

Это даст мне возможность звонить, на что я имею полное право каждодневно, что четко прописано в Уголовно-исполнительном Кодексе Республики Казахстан. Так же не забыл дописать, что если после написания данной объяснительной, я подвергнусь травле перед осужденными, то найду средства, как выразить радикальный протест и добиться изоляции.

В то самое время, как оказалось, на входе в зону «просвечивались» сканером прибывшие правозащитники. Правда откуда они, так и осталось главной интригой дня. Около 17 часов важная делегация добралась и до нашей самой маленькой локалки, отряда номер два. Зэков построили в один ряд. Мимо прошли две дамы и один дяденька. Последний по виду один из бывших, но не зэков, а, конечно же, сотрудников. Часть их проследовало в барак, где встречаясь с некоторыми арестантами, выясняли различные бытовые нюансы: как часто размораживается холодильник,  сколько каналов TV и прочее…

Затем «высокое собрание» разместилось в кабинете начальника отряда. На прием завели двоих с вопросами, мягко говоря, бестолковыми, не имеющих ничего общего с плоскостью взаимоотношений зека и персонала ИУ. Когда гости шли на выход, я поддался уговорам массы зеков обратиться к комиссии, и, представившись, попросил аудиенции.

Но, шедшие во главе триумфального шествия, услышав мою фамилию, испугано бросили через плечо: «Нет, нет, мы уже уезжаем, закончили!». Затем, ускорив шаг, исчезли за дверьми локалки. Словно дали пощечину, ощущение от прикосновения со своим собственными уродливым «детищем». Ведь именно мне 12 января 2012 года и было заверено о введении в действие нового механизма контроля со стороны правозащитных организаций мест лишения свободы.

Отчаявшись, думал о том, как описать эту несостоявшуюся встречу. Уже вечером прозвучал звонок, к подготовке к отбою и вдруг меня вызывают на вахту. Спешу туда, и мне говорят те же гости: «Так вы у нас последний, изложите суть в двух словах, мы уже исчерпали время, поэтому две минуты у вас есть», — услышал я, войдя в кабинет, где застал ту самую высокую делегацию, которая так грубо открестилась от меня днем.

Поблагодарив за оказанную честь и извинившись, объяснил, что в двух словах о том ужасе, который вокруг меня сложился, не расскажешь, поэтому лучше вернусь в барак. Меня остановили. И что-то в глазах сидящей напротив женщины, заставило меня заговорить. Я просто выдал ей всё на одном выдохе. Разговор был тет-а-тет, впервые за всё время. Моя собеседница  обратила на неправильно сросшийся нос. Мой нос. Сфотографировала его. Достаточно сопоставить два фото, перед поступлением в это адское место и сегодняшнее, и все вопросы разом отпадут.

Уже никто не посмеет издевательски требовать свидетельство побоев, которые у меня по понятным причинам и быть не может. Многое сказать не смог, время вышло, но из того, что услышали от меня, и как впоследствии узнали еще от многих других, с лихвой достаточно для того, чтобы привести к смене руководящего состава исправительного учреждения.

Но есть одно НО. Кто все-таки были эти наши гости? Кто-то из зеков услышал, как одна из них представилась, как член национального превентивного механизма против пыток. Мне они вообще не представились. Но без сомнения друзья из моего комитета установят, свяжутся и обязательно информационно сопроводят дальнейшее движение по выходу из исправительного учреждения этой комиссии. Они приехали и уехали. А некто взял на себя отчаянную смелость, рассказал о всех злодеяниях в этих местах. Ведь я по-прежнему здесь.

И в заключении уважаемая госпожа, имевшая со мной беседу! Я не знаю Вашего имени, не знаю, откуда Вы. Но я увидел человечность в Ваших добрых глазах, поэтому и излил все, что успел сказать за те быстротечные минуты. Как Вы этим распорядитесь, исключительно на Вашей совести. Сможете помочь и снизить уровень незаконного прессинга – СПАСИБО! Не сможете – не обижусь! Но очень прошу, если Вы не понимаете, зачем Вам эта деятельность или занялись этим по ЦУ свыше – бросьте. Это большой грех. Здесь и так много человеческих страданий, грязи. А количество правозащитников из числа «сидячей магистратуры» и так зашкаливает за максимум, только произвола от них меньше не становится.

Вадим Курамшин

Мы выяснили, кто беседовал с Вадимом. Это была Нистолий Марина Анатольевна, ее номер телефона: +7 777 319 22 64. Она входит в состав национального превентивного механизма против пыток. Общественный комитет за освобождение правозащитника выражает ей благодарность за то, что она нашла время и возможность выслушать политического узника. Просим всех, заинтересовавшихся, звонить и узнавать у нее, о том какие предпринимаются меры, и принимаются ли они вообще. Надеемся также получить от нее фото Вадима Курамшина, сделанное ей при беседе, и обязательно его опубликуем.

Комментариев пока нет... Будьте первым!

Оставить комментарий


+ пять = 8