Главная » История и культура » Новый эксплуатируемый класс в классовом обществе

10662203_709651269115587_8819099546898761826_o17 октября в Алматы прошла презентация альманаха ШТАБА «Вернуть будущее» в Алматы. На мероприятие прогрессивных левых киргизских художников пришло более 20 человек. Были художники, студенты, социалисты и интересующие данной темой люди.

Куратор в Платформе ШТАБ Георгий Мамедов во вступительном слове, напомнил о том, что мы забываем, что живем в условиях капитализма, но до сих пор говорим о переходном периоде. Значит и в классовом обществе, о чем конечно власти тщательно скрывают, за ширмой «среднего класса» и социального государства, даже эти термины в последнее время все реже упоминаются.

Взгляд ШТАБа в будущее предполагает взгляд в прошлое советское время, но не полный возврат к нему, а рассматривая советский период, найти в нем потенциал для будущего.

«Наша цель не коммунизм, а квиркоммунизм, который берется не только с классовостью, но и с патриархальностью», — сказал Георгий Мамедов.

10362809_709651279115586_733497545431509360_o«Мы понимаем квир не только как размывание стандарта пола, гендера и сексуальности, но в целом – как вызов традиционным политикам идентичности в их эссенциалистистском изводе, — как отрицание гендерных, этнических, расовых, национальных границ», — пояснил он.

Поздний капитализм характеризуется такими чертами, как свободная иммиграция, сворачивание социального государства и тому подобное. Кроме этого есть образы, которые скрывают представление о классах.

Так, в конце 20 века изменились культурные герои, вместо Ротшильда и Рокфеллера, появились Стив Джобс, Билл Гейт, Джорж Сорос – их качества не стремление к наживе, а к инновациям и благотворительности. Внешний вид бывает, похож на рядового программиста,  то есть образы «новой буржуазии» это «свои парни», добившиеся успехов якобы своей самостоятельностью и изобретательностью.

В тоже время Георгий дал определение «Креативному классу» – это социальная группа, которая, с одной стороны, наиболее приспособлена к жизни в условиях постиндустриального/постмодернистского/информационного общества, а с другой – она же, собственно, и создает экономику и, что немаловажно, – культуру и это с (совокупность ценностей и практик человеческого общежития) этого общества.

1913374_709651342448913_5626439261862494484_oПо мнению Куратора ШТАБа Георгия Мамедова «Креативный  класс» в Кыргызстане – это часть своего рода «третьего пути», одновременно противопоставленного, как традиционалистскому националистическому видению развития, так и имперско-ностальгическому, ориентированному на сближение с Россией, для восстановления «советской империи» в рамках «евразийской интеграции».

К двум невыполнимым обещаниям он отнес первое – обещание нового творческого, неотчужденного труда, связанного не с эксплуатацией и подавлением личности, а наоборот, дающего возможности для творческой реализации.

Второе – обещание эмансипации, открытости и толерантности. «Вольно процитирую Ричарда Флориду: «Креативность не знает ни расы, ни пола, ни сексуальности»,  — сказал Георгий.

 

Выводы для «креативного класса» (из Альманаха)

Известно, что коворкинг объединяет в себе и производственную площадку, и лекторий, и культурный центр. Работа в коворкинге мало похожа на работу конторского служащего или рабочего промышленного предприятия. Это во всех отношениях – приятное времяпрепровождение. Но у работы в коворкинге есть и еще одно существенное отличие от привычного наемного труда в офисе или на предприятии – за саму возможность работы в коворкинге, анти-кафе или просто кафе (где сейчас, собственно, пишутся эти строки) необходимо заплатить самому работнику.

10623306_709651429115571_5402303573814557415_oОтсюда вытекает первый вывод — в условиях постфордизма издержки, связанные с наемным трудом – от социального обеспечения работников до предоставления рабочего места и необходимого оборудования – исключаются из регулируемого и оплачиваемого времени труда и переносятся во время производства, становясь издержками самого работника. Этот перенос не только дает возможность работодателю увеличивать прибавочную стоимость за счет работника, но и вынуждает самого работника формировать спрос на определенные услуги, чтобы покрывать эти издержки, что, в свою очередь, способствует развитию новых рынков (тех же коворкингов, анти-кафе). Таким образом, капиталистические производственные отношения воспроизводятся с минимальными для себя издержками.

Получается, что работник формирует новый рынок, при этом формируя новую добавочную стоимость.

Тициана Тирранова определяет активность пользователей социальных сетей, в которой неразличимы потребление и производство, как «бесплатный/свободный труд» (free labor) и замечает, что ««free labor» представляет собой ситуацию, в которой сознательное потребление культурных продуктов переводится в производительную деятельность, которая хотя и выполняется с удовольствием, но в то же время бесстыдно эксплуатируется».

1269978_709651465782234_7587097415870730332_oНа английском прилагательное ‘free’, которое можно перевести и как свободный, или добровольный, и как неоплачиваемый, сохраняет коннотацию амбивалентности.

Поэтому Второй Вывод — в условиях постфордизма не только не преодолеваются традиционные потогонные формы эксплуатации (они скорее маскируются, выводятся из поля репрезентации), но и добавляются новые. Однако эти новые формы, базирующиеся на неразличении труда и не труда, в общественном сознании не воспринимаются как производственная деятельность, которая может эксплуатироваться капиталом. Мы готовы работать бесплатно, платить за возможность работать и более того – работать тогда, когда мы даже не подозреваем, что работаем.

В данном случае ставиться задача, открыть глаза или объяснить «креативному классу», что он тоже подвергается эксплуатации, причем это максимально скрывается.

 

Комментариев пока нет... Будьте первым!

Оставить комментарий


семь − = 4