Главная » Без рубрики » Арон Атабек: «Не буду просить помилования за преступления власти»

14 июля 2006 года около тысячи сотрудников полиции, включая спецназ, пытались штурмом захватить микрорайон Шанырак, чтобы разрушить 155 домов, возведенных, согласно решению суда, незаконно. Народ дал отпор. Поэт и правозащитник Арон Атабек (Едигеев), обвиненный в организации беспорядков, был осужден на 18 лет. О том, как он переносит заключение в колонии строгого режима, рассказывает его жена **Жайнагуль Айдархан**.

**Архипелаг Карлаг**

**//Жайна, сколько времени находится Арон в тюрьме? Поддерживаете ли с ним связь?//**

– Арон находится в застенках уже три с половиной года. 17 июля 2006 года он был вызван на допрос в качестве свидетеля, но так и не был выпущен из здания ГУВД, несмотря, на то, что он получил ранения в Шаныраке. С тех пор связь поддерживалась нелегально. На свидания я не была допущена, мы общались сквозь решетку в зале суда. Из камеры он созванивался по сотовому телефону. Но с лета и этой связи нет. Лишь иногда кем-то передаются короткие сообщения о его нынешнем положении в лагере.

**//Если судить по сообщениям прессы, условия содержания Арона в колонии строгого режима не сахар. Каково сейчас его положение? Действительно ли по отношению к нему применяются чересчур суровые меры?//**

– Арон находится в тюрьме в поселке Каражал Карагандинской области. Это лагерь строгого режима на базе бывшего сталинского Карлага. По коротким описаниям Арона там почти все осталось прежним со времен правления вождя всех народов – от «дизайна», технического и бытового обустройства до отношения к заключенным. В настоящий момент уже третий месяц Арон находится в ПКТ – помещении камерного типа. Это одиночная камера в штрафной зоне. Попал он туда после двухнедельной отсидки в карцере в октябре, в наказание за ношение одежды не по форме. Это формальная причина, фактически он наказан за публикацию на воле своих стихов и статьи «Революция и назарбаевщина». Сверху поступил приказ сделать все, чтобы Арон не мог писать и публиковаться. Именно, так ему объяснили сами начальники. Как-то, впервые за много месяцев Арону все-таки удалось позвонить из карцера. Голос хриплый, узнать сразу было трудно. Его держали в бетонном помещении, в котором нет ни окон, ни подобия лежака. В его отсутствии в камере были уничтожены все вещи – от корреспонденции до фильтра для воды, без которого в этом лагере трудно обойтись. Из-за урановых рудников вода там ужасающего качества. Также ему отказано в свиданиях и получении посылок и бандеролей. Если официально в лагерь разрешено присылать четыре продуктовые посылки в год и в неограниченном количестве бандероли с прессой и лекарствами, то к нему посылки не доходят, они пропадают либо уничтожаются прямо на его глазах. Уничтожаются и лекарства, несмотря на конвенцию Красного Креста о правах заключенных на медпрепараты. В данный момент, судя по редким сообщениям, здоровье Арона в опасности. Он нуждается в лечении. Но лагерные медики к нему не допущены. За оказание сопротивления при водворении в камеру на него заведено новое дело. Одежду ему порвали. Зэки собрали ему пожитки, что-то сняв с себя. В неволе любая вещь на вес золота, будь то ручка или носовой платок. Письма его не доходят до нас, исчезла бандероль с дневниками.

**//Недавно по жалобе Арона в Каражале работала ведомственная комиссия пенитенциарной системы. Дала ли она результаты? //**

– В лагере Арон оказался заложником двух систем – официального начальства и авторитетных заключенных, попросту, [[http://socialismkz.info/_nw/3/69169444.jpg|{{http://socialismkz.info/_nw/3/s69169444.jpg|s69169444.jpg}}]]блатных. Лагерь фактически является «черным», его держит братва. Это дает ряд преимуществ заключенным. Но по законам лагеря информация о быте не должна разглашаться. Потому о многом можно только догадываться. Письмо Арона в высшие инстанции после наложенного «эмбарго» на лекарства, в которых он крайне нуждался, послужило причиной визита летом в лагерь комиссии. Но фактов нарушения прав заключенного Едигеева комиссия не обнаружила. Это лишь добавило проблем и Арону и лагерю. Гайки начали завинчивать всем, что вызвало негодование среди авторитетов. Раскол в лагере оказался на руку властям. За опубликованные осенью стихи из цикла «Назарбаевщина и поэзия» были применены карательные меры в двух бараках, в которых находятся 140 человек. Вопрос стоял даже об этапе политзэка Едигеева в другой лагерь. Теперь, как мне удалось узнать из случайных источников, он будет сидеть в ПКТ до марта.

Арон не такой человек, чтобы смириться. После несправедливого вердикта над ним и тремя другими узниками хранить молчание в нечеловеческих условиях Карлага трудно. На днях еще одна посылка была разворована после «шмона». Обыски в его камере проводятся каждый час. Каждый, как мне кажется, попав в подобную ситуацию, начал бы борьбу за свое освобождение. Теперь я в ожидании письма от него. Информация, идущая из лагеря, обрывчатая. Были попытки вводить и меня, и Арона в заблуждение через ложные записки. Говорили, что в одиночной камере заключенным Едигеевым была совершена попытка суицида. В это трудно поверить, зная Арона, но возникают вопросы. А нет ли у кого-то намерения инсценировать самоубийство? По словам Арона, его жизнь в лагере не стоит ни гроша. Он передал свое завещание. Значит, готовится к чему-то?

**Опаленный Шанырак**

**//Что слышно о других ребятах, получивших огромные сроки – о Курмангазы Утегенове (16 лет тюрьмы), Рустеме Туякове (15 лет), Ерканате Тараншиеве (14 лет)?//**

– Положение остальных узников складывается не лучшим образом. Эти ребята заключены в разные лагеря по областям Казахстана. По закону они должны содержаться в одной зоне, так как идут по одному делу. Но они отделены друг от друга. Видимо, вместе являют собой угрозу. Плохи дела у Ерканата Тараншиева. Он оказался в «красном» лагере, где сразу попал в руки ментов. Подвергался неоднократно пыткам, был не раз на грани самоубийства. Здоровье его удручающее. В лагере ему сделана операция на мочевой пузырь. О дальнейшем его состоянии ничего не известно. Свидания с ними позволены только раз в году, посылки два раза, писем нет. Мне известно, что родные этих ребят прилагают усилия, чтоб их направили в зону поближе к дому, в Алматинскую область.

**//Давайте вспомним шаныракские события. Многие обыватели и тогда вопрошали и теперь недоумевают: зачем Арону нужно было защищать жилища жителей микрорайона Шанырак, ведь он там не проживал.//**

– Нужно поставить вопрос иначе. Зачем нужно было высоким чиновникам так бесчеловечно поступать с собственным народом, используя изуверские методы? Ведь дети, старики, матери проживали в этих неказистых жилищах не от хорошей жизни. По сути, каждый из нас может попасть в жернова власти, став жертвой махинаций с жильем, попав под снос. А через хищные лапы судебной системы угодить в тюрьму без справедливого суда и следствия в нашей стране может каждый, несть примеров. Вначале был Бакай – позорный снос гетто для бедных. Он был знаковым не только для Арона, но и для всего общества. Обыватель говорит: моя хата с краю. Он не хочет знать чужих проблем. Защищая от беззакония властей скромные жилища беднейших, Арон доказывал, что власть, поступая так с гражданами своей страны, делает роковую ошибку, а постыдное молчание общества обернется против него, приведя к еще более печальным последствиям. Защищая эти дома, не жалея живота своего, Арон словно бил в набат, чтобы меньше было позорных страниц в истории страны. Гражданин и поэт Арон Атабек шел на этот поступок вполне осознанно. Трудно представить обратную ситуацию. Он не смог бы спокойно взирать на снос домов, его совесть не позволила молчать. Таков его характер – бунтарский, бойцовский.

**//В огне погиб полицейский. Насколько можно считать причастным к этому Арона? Он ведь не глупец, чтобы при всем честном народе поджигать человека. Ходили слухи, что к поджогу были причастны некие темные личности, затесавшиеся в ряды защитников, и что такой поворот событий был выгоден властям, запутавшимся в шаныракском узле.//**

– Арон – боец с обостренным чувством справедливости, потому признает только честный поединок. Чтобы он что-то сделал исподтишка или воспользовался чьей-то слабостью – никогда! О его глубоко гуманистической натуре я могу поведать много. Он не может поджечь человека! Еще в юности был увлечен восточной философией, в котором завет «Не убий» – один из главных постулатов. Но и без того его душа стремилась только к человеческой справедливости. Слухи о намеренном поджоге со стороны неких сил я тоже слышала. Ничего по этому поводу сказать не могу. В нашей стране это может быть очень вероятным. Я больше склонна к версии о «шальной пуле». Облить бензином облили. Возможно, были подстрекатели. День был жаркий, искр было много, как горячих эмоций. Если довести людей до отчаяния, то может и не такое произойти. Если бы погиб не полицейский, а простой житель, были бы судимы люди в форме? Я сомневаюсь. Ясно одно – Арон не мог этого совершить и не совершал.

**//Арон Атабек осужден как организатор беспорядков. Насколько справедливо такое обвинение, как полагаете?//**

– Я не считаю Арона организатором беспорядков. Говорю это без пристрастия, не оттого, что близка ему. Арон не был подпольным бунтовщиком. В защите Шанырака он действовал как представитель и доверенное лицо депутатов Бекболата Тлеухана и Амалбека Тшана. То есть вполне легитимно защищал права обездоленных от преднамеренно учиненных самими властями беспорядков. Их бездарные действия и приказы привели к трагедии в Шаныраке. Организаторами беспорядков являются сами власти, и никто другой. Шаныракские события были результатом правления акима Алматы Тасмагамбетова. Вспомните, до Шанырака был Бакай, где уже были произведены пять или шесть сносов с жестокой расправой над жителями. При самом известном нападении было снесено около 400 домов вместо 26, на которые были вынесены судебные решения о сносе. По словам очевидцев, даже полицейские не выдерживали при виде женщин в обмороках и окровавленных подростков, вставших на защиту своих домов. В бакайских событиях в завалах погиб шестимесячный малыш, но этот факт замяли.

Именно бакайские погромы подсказали шаныракским жителям приготовиться к отражению нападения. «Репетиции» в Бакае сплотили жителей Шанырака для борьбы. Арон находился среди них, чтобы не случилось кровопролития. Когда пролилась кровь, горели машины, окровавленный Арон обратился к заместителю судоисполнителя города: «Ты именно этого хотел, Махмаханов?». Чиновник остался глух.

**Аким-аутсайдер**

**//Сохранились ли в памяти впечатления о судебном процессе над шаныракцами? Насколько справедливым можно считать, на ваш взгляд, суд?//**

– Я, конечно же, была в суде. В зале чувствовалась мощная энергетика и дух, исходящие от ребят и Арона, изолированных за решеткой. Они не были сломлены, как бы ни старались их подавить. Девять месяцев судебного процесса показали многое. [[http://socialismkz.info/_nw/3/02688154.jpg|{{http://socialismkz.info/_nw/3/s02688154.jpg|s02688154.jpg}}]]Несправедливость суда была очевидной. Не нужно иметь юридического образования, чтобы узреть, как неоднократно нарушались законы и процессуальный кодекс. По указанию сверху непременно нужно было сделать преступниками невинных людей. Вспомните два вопиющих факта. На суд не были вызваны в качестве свидетелей аким Тасмагамбетов и министр Мухамеджанова. О привлечении их к ответственности требовали Арон и 25 других подсудимых. Требование поддержали правозащитники и общественные деятели. Но суд был заказной, а судьи – марионетки. Все было решено заранее. Второй факт: на апелляции в Верховном Суде не были приняты отказы от показаний двух главных свидетелей обвинения – братьев Ибрагимовых, заявивших, что они подписали обвинение под страхом пыток и угрозой насилия над их домочадцами.

**//После трагических событий власти кинулись улучшать условия жизни шаныракцев, которых перед этим спецназ готов был стереть с лица земли. Зачем, действительно, нужно было отдавать приказ на зачистку?//**

– Приказ о вооруженном нападении на собственный народ полностью лежит на совести чинуш. Несмываемым позором отметилась целая когорта чиновников во главе с акимом Тасмагамбетовым. У него не только каменное сердце и железобетонные намерения непременно достичь власти. Он на каждом шагу демонстрирует силу и деспотию. Брошенный им камень (тас) в собственный народ, вернулся кровавым градом булыжников и молотовских коктейлей в полицейских. За слезы матерей и сломанные судьбы жителей этот камень еще обернется глыбой возмездия! Копролит Назарбаева Тасмагамбетов, решая карьерные задачи, вознамерился выдавить людей с земель, представлявших коммерческую ценность. По тем временам, цена земли в городе была колоссальной. Я подозреваю, что большую роль сыграли интересы кланов и группировок. У шаныракцев были на руках документы, выданные ранее. Самозастроя не было, наши люди не способны на это, сила бумаги в нас еще сидит. Но судоисполнители пришли с судебными решениями, принятыми заочно.

И сейчас мне с трудом верится в новую кампанию с оформлением земель – это опять заманивание в стойло, очередная манипуляция. Новый аким должен сделать косметическую замазку огрехов прежнего акима.

**//Вы много повидали разных людей в жизни – и богатых, и бедных, и власть предержащих и обездоленных. Как одни могут сажать в тюрьмы других, причем настоящих патриотов страны, защищавших самое святое для казаха – дом?//**

– Ответ на сей непростой вопрос я ищу в своей душе. Власть предержащим нужно было показать, кто в доме хозяин. Но для них понятие «дом» приобрело новое значение. Домом для них стали виллы, коттеджи да дворцы. Им не пришла в голову сакральность и святость понятия «шанырак». Они посягнули на святое для казахов. Арон, давно раздражавший их своей деятельностью, подвернулся как нельзя кстати. Им надо было прикрыть собственные ошибки за пролитую кровь. Арон же был неугоден многим. Нет худа без добра (говорю это с грустью), но шаныракская трагедия сплотила тех, кто не только был его политическим оппонентом, но и активно боролся с ним на свободе.

**//Арон и другие защитники Шанырака сидят, как сидели в царских тюрьмах Курмангазы и Махамбет, в сталинских застенках – Алихан Букейханов и Ахмет Байтурсынов. Царь сажал, потом а вот теперь свои сажают. Разве таким путем должна развиваться казахская судьба?//**

– Это трагедия нашей нации. Сажать за инакомыслие, талант, свободолюбие – это шаг в пропасть. Народ затянут в трясину. Инфантильность общества, помноженная на страх геноцида, сидит столь же крепко, как прежде держался кочевник в седле. Казахи оказались подвешенными меж востоком и западом, Европой и Азией. Казахи – генетические кочевники, но еще не оседлые. В подсознании – тенгрианство, а в быту – догмат ислама на уровне ритуальной обрядности. Мы уже не коммунисты, но еще не демократы. Теоретически мы богаты, но практически – самые бедные у себя в стране. Таких полюсов множество. От скотоводства до капиталиста через хомо советикус – это спринт. Такого марш-броска психике трудно выдержать. Она требует расширенного сознания и развитого ума. Казахская судьба – в руках самих казахов. В первую очередь надо очистить госорганы, особенно верхушку власти от коммунистической партноменклатуры. К управлению страной должны прийти люди с подлинной любовью к Родине, широко образованные, с кристально чистой биографией, не связанной с органами госбезопасности. Я долгое время изучала историю революций Франции. Исследовала бескровную революцию Ганди. Размышляя на эту тему, понимала, что режимы меняются, но природа человека остается прежней. Казахи должны обрести дух сопротивления, научиться отстаивать свои права на пути к подлинной демократии. Отбросить комплекс маленького человека и комплекс напыщенного чванства. Вспомнить свое человеческое начало и уникальную историю кочевников. Свободу и судьбу надо отвоевать, к подаренной свободе мы не готовы. Чем мы хуже французов или греков, киргизов и украинцев? Без национализации экономики нам не обойтись.

**Целования рук не будет!**

**//Арон осужден на 18 лет за то, что помогал казахам защищать их святыни – землю и жилища. Вместе с тем Назарбаев в последнее время несколько раз говорил о передаче 1 млн. га земель в аренду Китаю. Неужели после Арона никто не постоит за казахские земли? //**

– Хочется верить, что найдутся силы помешать решению президента, что народ сможет выразить свое несогласие. Но в этом вопросе я пессимист и скептик. Я могу ошибаться, я всего лишь выражаю сугубо личное мнение. Но отстоять эту землю некому. Земля наша и ее ресурсы давно проданы и поделены. Мы, жители большого гетто. Мы должны расплачиваться с кредитами и долгами перед крупными державами. Потому шахидов не будет. А будет формальное негодование группы людей, прячущихся за спиной власти. Эта группа состоит из интеллигенции, состоящей в тесной связи с истеблишментом. Наша интеллигенция не променяет тепло пуховых одеял на кровь и пот сопротивления. Они намерены дожить до девяноста лет и умереть при нотариусе и враче. К тому же они должны президенту за свои регалии, премии, дачи и квартиры, за покой и сытость детей. А тех сидящих на воде и хлебе, кто попытается вылезти из андерграунда, власть или огреет или согреет, порождая новых хамелеонов.

**//Что делается общественностью, политическими силами для облегчения участи осужденных шаныракцев? Достаточно ли активно они действуют?//**

– Я бы не сказала, что идет активная борьба за их освобождение. Да, во время суда общественные деятели проявляли себя, [[http://socialismkz.info/_nw/3/78934915.jpg|{{http://socialismkz.info/_nw/3/s78934915.jpg|s78934915.jpg}}]]больше в зале заседаний, чем за его пределами. К радости и печали суд шел на государственном языке. Но казахское население, много раз вакцинированное от свободы и волеизъявления, инертно. Защитники делали все, что могли. Недоставало именно гражданского протеста и поддержки. Страсти накалялись, превращая зал заседаний в трибуну, делая процесс похожим на митинг. Не хватало высококлассных юристов и профессионализма адвокатов. Впоследствии шаныракское дело превратилось в своеобразный брэнд, который использовался для пиара некоторых персон. Общественное объединение «Шанырак», идею создания которого выдвинул Арон Атабек, когда он находился в СИЗО, было задумано для оказания помощи узникам, бездомным, оралманам, а также защитникам Шанырака. Однако РОО «Шанырак» давно перестало интересоваться судьбой шаныракцев, отбывающих сроки в колониях.

**//Что, по вашему мнению, должны предпринимать общественные деятели и политики, чтобы помочь в сложившихся условиях Арону и другим шаныракцам в тюрьме? Вообще, можно ли реально что-то сделать?//**

– Нужно объединяться, создавать комитет по защите осужденных. Каждую неделю оповещать общественность, давать пресс-конференции. Нужно официально выходить на международные правозащитные организации. Добиваться нового пересмотра дела и допроса Тасмагмбетова, возможно, с привлечением к ответственности, полагаясь на свидетельские показания братьев Ибрагимовых. Необходимо немедленное создание Комиссии по расследованию шаныракских событий. Нужно навалиться всем миром, доставая власть этой проблемой. Они собственными руками сделала из Арона героя, бросив за решетку. Прибавили политического веса, но убавила здоровья.

**//А может Арону надо написать президенту просьбу о помиловании? В ноябре 2009 года Назарбаев говорил: «Если кто с честным сердцем и открытой душой обратится ко мне с просьбой его простить, я готов такого человека выслушать, я готов дать шанс, если, конечно, это не связано с нарушениями законов в Казахстане. Но и в этом случае у меня есть право помилования». Не следует ли Арону воспользоваться этим мессиджем, чтобы выйти на свободу? Возможно, это самое важное во всей истории.//**

– Арон в своем интервью как-то сказал: «Я не буду просить помилования за преступление, которое совершила власть»! Арон Едигеев, Курмангазы Утегенов, Рустем Туяков, Ерканат Тараншиев по закону РК не могут просить помилования, так как не подписали приговор! А президентское обращение, думаю, относится к его внутреннему кругу – бывшим соратникам и фаворитам. Арон тут ни коим боком. Даже если это гипотетически было личным обращением к Атабеку, общение невозможно. Целования рук не будет! Чтобы правление президента в истории Казахстана, а также исторической памяти народа осталось более или менее светлым, я призываю президента к великодушию. Не нужно ждать мольбы и покаяния, нужно первым идти на прощение и помилование.

**//Вопросы задавал Ербол КУРМАНБАЕВ

(//**статья опубликована в газете «Свобода слова» № 2 (248) 14 января 2010 года**//)//**

Комментариев пока нет... Будьте первым!

Оставить комментарий


− два = 4