Главная » Заявления » Вадим Курамшин: Записки из тюремного карцера

10388563_772021869514637_2681703843462282936_nПредставляем вниманию читателей записки Вадима Курамшина, которые он вел, находясь на голодовке протеста в июле этого года. Он подробно рассказывает о том, что ему пришлось пережить, будучи в карцере и под постоянным давлением администрации колонии. Мы практически без редактирования даем весь текст статьи, где политзаключенный и известный казахстанский правозащитник делится своими мыслями.

Редакция

Сейчас вечер 6 июля 2015 года. Я снова заперт все в той же сырой и холодной камере № 19 помещения ШИЗО. С динамика звучит лирическая песенка Валерии «Вот растаял еще один день». Валерия поет «Там на другой стороне луны», а я собрал силы и решился поделиться своими ощущениями, происходящими событиями, мыслями.

Начну с условий в которых я нахожусь. Когда только привели второго июля и закрыли, я поначалу было обрадовался. В камере мне показалось тепло. Тому причина стоявшие несколько дней жаркие дни, температура поднималась под +38. К вечеру понял, ошибся. Да и уголок разбитой форточки нагонял сквозняк. К ночи реально стал замерзать. Зато появилось занятие с утра. Стал требовать что бы принесли теплую олимпийку из барака и вставили стекло.

Какие разгорелись страсти по этому поводу  и на какие меры пришлось идти, точнее чуть не пришлось. Оставлю в секрете, дабы не выглядеть сумасшедшим. Кстати, а вот какой бы финт отмочил в подобной ситуации прославленный Сальвадор Дали? Когда в прошлый раз меня сюда «откомандировали» на голодовку, я помню к отбою разделся до трусов. И обозначил свой вид тюремщику. Сказав, что если хотите заморозить, то так это выйдет быстрее и понятнее. Лишь после этого с меня сняли робу штрафников и выдали вещи.

Тогда было так холодно, что дышки изо рта были заметны. Так вот стекло вставили 4 июля. Олимпийку отдали только сегодня. Этого добиться было нелегко. И в камере уже знакомая могильная прохлада и сырость. Тут всегда так. Вонь от сырости. Вчера приезжал помощник прокурора района Сатбалдинов. Вызвали. Захожу, сидят в кабинете оба – замполит Рахметов, тот самый который отличается до боли неожиданными репликами. Он на все вопросы, скалив зубы отвечает по принципу.

Ну вот к примеру, зеки к нему публично обращаются с упреком относительно несоответствующего рациона. Жалуются, что продукты козлы растаскивают, да начальство лопает. А он выдает: «Вы и такого на воле не ели». Помощник прокурора ему удачное добавление. От него тоже, чего я только не слышал. Доковылял до кабинета, открыл дверь, увидел этих двоих в офицерских погонах. И так тошно на душе стало.

Смотрю на них, а сам думаю, мое проклятие это плен этих типов, таких же судей. Сел на стул. Сатбалдин показывает мое уведомление и говорит «пишите объяснительную». Взял ручку, стал писать. А сам думаю, что я делаю ведь я их только вооружаю. Сейчас выйду, а они, как обычно, усядутся за накрытой поляной из зековского магазина обсудят все. Кого надо вызовут, нагонят страхов… и последует дежурный ответ –« не подтвердилось».

Исписал уже половину, а этот помощник прокурора давай надо мной стебаться. Вопрос, за вопросом с такой брезгливой ухмылочкой.  Собраться с мыслями совершенно не возможно. В итоге я ему прямо говорю, «Вы не хотите что бы я изложил суть дела?» «Так и скажите!». У него глазки забегали, смолчал. Стал дальше излагать. Тут эстафету принял на себя замполит Рахметов. Помощник прокурора подключился. Откровенно издеваются и все.

Унижают так поочередно, понимают что я занервничал. В итоге я разорвал все то что написал. Взял другой лист, так и указал, изложить обстоятельно суть дела не представляется возможным по причине оказания давления помощником прокурора. Вернулся в камеру.

Что больше всего меня возмутило в этой сцене? Это то, как нагло замполит отрицал, что майор Сыздыков, который пьяный на меня обрушил матерные шуточки, при входе в столовую. Приходит на работу в нетрезвом виде. И довод этот замполит привел «существенный», мол у нас здесь на входе контроль. Ему самому как-то неловко стало от того что выдал. Аж заерзал на стуле. Майора Сыздыкова редко трезвым застанешь.

Это известно каждому зеку,  «но с него как с гуся вода». Благо покровитель сам полковник Жолмагамбетов – главный тюремный надзиратель в области. Что про его поведение в зоне говорить, когда в конце февраля этот майор Сыздыков побывав в Петропавловске на стрельбище. В форме, с бронежилетами в машине, заехали в кафешку, где приняли изрядно на грудь. А тут гаишники…

В общем произошел настоящий дебош с захватом зарвавшихся тюремщиков с Жамана. Гаишники сообщили комитетчикам. Те в службу собственной безопасности областного КУИС. Где председателем все тот же Жолмагамбетов Максут Бурумбаевич. Итог того ночного ЧП – майор Сыздыков, опер находившийся с ним и еще один молодой режимник были отстранены от занимаемых должностей. Сыздыкова из начальника отдела режима разжаловали в начальника отряда. Опера перевели в цензоры. Но «Отец родной», покровитель, спустя пару месяцев вернул на прежнее место непутевое дитя.

Под этого – то Сыздыкова я и попал. При этом видео по понятным причинам, на котором он пьяный орет на меня матом в столовой, куда –то испарилось. И мне опираясь на лже доносах столовских посудомойщиков и столотеров, влепили выговор. Не обидно. Гнев рвет душу. Сколько можно. Ну какой-то предел ведь должен быть? Слушал сейчас фрагмент речи нашего главного режимника в государстве. Казахстан должен себя с чем-то ассоциировать в мире. Вот с тюрьмами он и будет себя ассоциировать, если подобное не прекратится.

Уже 7-мое июля. Взвешивали. За сутки потеря 1 кг 150 гр. Заметил, всегда когда участвую в голодовке, сбрасываю от 1 кг. до 2-ух в сутки. Но сейчас еще и реально холодно в этой сырой темнице, выстроенной еще в 60-ых из камня бута. Зеки этот камень называют мертвым. Он даже на солнцепеке остается холодным. Завхоз ШИЗО называет это помещение овощехранилищем, потому, как здесь всегда холодно. По этой причине они меня сюда и помещают с каждым новым голодным протестом.

Возвращаясь к незаконченной вчера теме. Ситуации с этими служивыми, которые все между  собой десятками лет переплетались родственными связями, давно морально полностью разложилась, деградировала. Упомянутый выше Дали, который в своих рисунках часто изображал ту часть тела, что пониже спины. Это моральное мое свежевание на разделочной доске всеми этими Жолмагамбетовыми, Байтасовыми, Сыздыковыми и прочими.

Изобразил бы в следующем воплощении: Большая, большая ягодица, проще простого задница, из нее вверх выходит ствол из которого вытягиваются злобные лица всех перечисленных басеке лагерных. А меня в этой картине он с присущим ему живостью мысли засунул в самый центр того предмета откуда восходит ствол. Вот такая моя судьба торчать в этой заднице, да еще какой Жамана Учр. ЕС 164/4, такой второй во всем Казахстане Вы точно не найдете.

Ну ладно, что – то меня шатает, прилягу. Вызывали, приезжал прокурор района Аубакиров. В отличие от своего помощника – провокатора он был корректен.  Вручил ему объяснительную на 5-ти листах, которую написал еще вчера для отдачи адвокату Жанаре из Алматы. Себе оставил копию. Писать по новой уже не могу. Снова вызвали на комиссию. Захожу, сидят во главе замполит Рахметов. На этот раз он не хрумкает печенье с зековского магазина, а важно так провозглашает «Осужденный Курамшин Вам присвоена 2 отрицательная степень как систематическому нарушителю!», — расписался и вышел.

Наверное из все зоны я самый законопослушный зек, который панически старается не допустить малейшего повода. Поскольку от этого зависит перспектива одного единственного свидания с женой. Но вся эта кодла из кожи вон  лезет, стараясь нагло, откровенно, незаконно этой возможности нас лишить. Казахстан – тюремный! Вот действительный бренд нашей страны, где всюду засилье этих Рахметовых. В любом органе одни басеке тюремные.

Снова вызывали на этот раз начальник опер отдела. Зачитал телеграмму от Бахытжан Торегожиной с блокнота, сама телеграмма на почте. «Вадим Ваше письмо получила. Держитесь. Ждите моего адвоката через 2 недели». Супер! До того 2 раза получал от этой замечательной женщины сообщение, что адвокат приедет с 8-го по 10-е июля. Сейчас сижу в морозильнике на голодовке и пытаюсь себе вбить в голову мысль, что вот может сейчас Бахытжан поддержит и с помощью адвоката удастся остановить это расчленение меня. И вот держи будет через 2 недели».

А может это проделки оперов  целью обманом склонить снять голодовку, и на самом деле адвокат приедет в указанные сроки. Ведь не будет же шутить с такими вещами Бахытжан. Ну да не такое проглатывали. Бахытжан, в любом случае спасибо,  она во всяком никаких денег не просит. В отличии от Лейлы Рамазановой, которая только за одно обращение по уголовному делу срубила с моей семьи 400 000 тенге. Точнее 300 000, как позднее узнал оплатила контора Жовтиса. Затем когда ее работа оказалась непрофессиональной и жалобу вернули. За исправление своих же ошибок стала требовать еще 100 000.

Получила и началась нервотрепка по срокам. Давала клятвенные заверения, что не дольше 2-х месяцев. В итоге затянула на пол года. В течении которых я здесь с ума сходил. И снова оказалось отправила практически то же, что и в первый раз. Только шрифт уменьшила. Снова возврат. Та же самая судьба моих обращений к господину Жовтису была и по предыдущему осуждению по клевете. Он тоже тогда этот вопрос поручил высокопрофессиональному юристу Бюро Лейле Рамазановой. Больше года трепала мозги.

В итоге обращение было составлено объединением защищающим журналистов. Забыл фамилию, по моему Калеева.  Она даже провела пресс конференцию на которой сообщила что первая жалоба в комитет зарегистрирована в интересах Курамшина. Но… Как думаете что было потом? Имя вспомнил. Тамара Михайловна, стала недоступна и я по сей день не знаю, что с этой жалобой. Поскольку отправлял не я, а она лично по доверенности от меня. Такие вот пироги. Невеселые.

Я настраиваюсь последнее время на то, что бы полностью изолироваться. Даже не звонить жене. Зачем свои проблемы на кого то перекладывать. Тем более что по большому счету итог нулевой. Этого хотят от меня и мои противники, а все по тому, что пока на правозащитном поле превалируют такие люди, как Рамазанова и Кº. Что – либо не изменить. Возможно когда-нибудь появится личность, которая пропустила через себя эти жернова, побывала в подобной горловине страданий. Которая не сможет к проблемам людей незаконно осужденным, относится поверхностно,  ради галочки или тем более денег.

Но пока на горизонте таких не вижу. Бахытжан, в любом случае молодец, но ее участие неспособно серьезно на что-то повлиять. Хотя мысль составить на мои интересы жалобу в комитет против пыток, именно то, что нужно. Но опять же это было нужно еще вчера, сегодня, а начинается та же история. Вдруг эти через две недели. А ведь я за эти две недели попросту умереть могу если буду голодать дальше. Снимать тоже нельзя.

Если честно, то почему то думал, что и адвокат от Бахытжан в обещанные сроки не приедет, когда объявил голодовку. Тема политических настолько пронизана всевозможными интригами, нюансами, подводными течениями, что удивляться ничему не приходится. Правильно поступил Арон Атабек когда изолировался и оказался в одиночке. Мне мешала надежда обнять любимую жену. Этой надежды практически лишили со 2-ой отрицательной мне прямая дорога в Бур – барак. Тюремный басеке спит и видит как бы меня снова в плен к деловым пацанам поместить.

Айнура Курманова очень не хватает. Хотя он и издалека всей душой пытается помочь. Помню когда вел переговоры с госпожой Калеевой, вспомнил и название ее конторы «Адил- соз». Я спросил у нее кто он такой? Она мне ответила, что-то типа чрезмерно радикальный элемент, чуть ли не экстремист. Я тогда сидел в зоне Астаны. Меня чуть позже, когда освободился, другим людям она характеризовала как грязного интригана.

Вот и суть происходящая. Кабинетные правозащитники получающие гранты, легитимность от государства. И мы. Кто сидит, кто вынужден скрываться. Которые не могли похвастаться кабинетами, но сразу включались, полностью, без отдачи в проблемы других, простых людей. Разные миры. Но вот в чем закавыка. Каким бы я не был на взгляд Калеевой, сообщить о судьбе отправленной жалобы. С тех пор прошло уже 5 лет. В Интернете можно найти ее заявление на этот счет.

Мы экстремисты, интриганы так поступить бы просто не смогли. Потому как ходим по земле. И знаем что такое боль физическая душевная. Почему среди тех сотен семей, которые обращались ко мне, не нашлось у спецслужб ни одной, кто мог бы адресовать ко мне какие либо упреки? Всё просто. Если я брался то был занят проблемой других, как своей собственной. Или не брался вообще.

Лукпан Ахмедияров – это просто настоящий герой нашего времени. Он быть может и сможет остаться на свободе, лишь бы вновь убивать не стали. Андрей Цуканов мой хороший товарищ, с которым не одну ночь за кухонным столом у него провели в задушевных разговорах, да и не только дома. Как он интересно. Как – то появлялся на день моего бракосочетания, да письмо 2 года назад получил. Больше ничего о нем и от него не знаю. Кроме того, его выпада который был замечен всеми. Чем сейчас интересно занимаешься Андрюха?

Игорю Колову за приветы, поддержку большое спасибо! Айдосу Садыкову, Андрею Гришину. Очень благодарен тем людям, которые не пожалели своего времени и собрались в Москве на пикет у посольства в мою защиту. Господину Винькову и всем кто причастен! Спасибо и тем людям, кто мне пишет сюда. Как то даже бандероль получил от совсем незнакомого человека.

Жене своей Катеньке, которой больше всех достается в этой беде – большое спасибо! Она никогда не могла и мысли допустить, что станет женой бунтаря – зека. Ей я просто восхищаюсь. И без преувеличения могу сказать, что из всех нас политзаключенных, тяжелее всего приходится ей. Она хоть и не сидит (не дай Бог), но ведет тяжелую борьбу и не исчезает из виду у ворот самой худшей в стране зоны, все эти годы. Такая преданность в жизни встречается крайне редко. Просто ждут, и то не все. А так, бороться за мужа за гранью реальности. Ну ладно снова зашатало. Прилягу.

Лег на нару и вдруг вспомнил, что забыл совсем о человеке которая неустанно старается меня поддержать словом, перепостом, это кто? Конечно же это дорогая моя Наталья Уласик. Что радует в отслеживании постов, коментов, что среди людей сочувствующих нашей ситуации есть из самых разных социальных слоев. Наталья Уласик простая женщина из Жезказгана. И Лейла Храпунова проживающая в Швейцарии. Лейла, простите не знаю вашего отчества, вам тоже искренне благодарен за поздравления в фейсбуке, клики под ссылками моих публикаций. Это все вместе и придает сил здесь.

Всем кто не оставляет нас свои вниманием, дай Бог скоро лично, с автографом подарю первый том своей книги «Исповедь политзаключенного – Путь к прозрению». По секрету поведаю о том, что в этой книге далеко не только страдания, политические интриги, тюремные страсти и прочие ужастики. Некоторые моменты заставят вас от души посмеяться. Заверяю, там есть все, что составляет жизнь людей со всем хорошим и плохим. Происходящие описываемые события происходят не только в Казахстане, но иногда и переносятся и на Россию.

Сейчас все вопросы по ее изданию лежат на плечах жены, но уверен Айнур, другие товарищи, друзья обязательно помогут. Особенно когда сами ее прочтут. Продолжение пока не спешу писать. Обстановка совершенно не позволяет. Да еще и эта сводящая с ума бессонница. Сейчас здесь сплю. Не вижу всего того, что происходит  там в окружении всех этих негласных помощников тюремщиков. На которых по три трупа, наркоторговля и прочее.

Зато вижу сны. Снится наша маленькая съемная квартирка, где мы счастливо жили семейной жизнью с Катенькой. Просыпаюсь первая мысль уже ушла на работу. Вторая где я? А затем жестокое прояснение рассудка. Это как снова тебя вырвали из атмосферы счастливой семейной жизни и запихали в воронок. Жесть!

Уже 8-ое. Приходил зам начальника ИК Мухин, бывший начальник оперативного отдела. Тот самый, который с 28 апреля по 14 мая изучал рукопись, дал добро забрать жене, дал позвонить, что бы приезжала. А 15 мая разыграл эту тупую постановку с ее изъятием и отправил в отдел по борьбе с религиозным экстремизмом. Зашел в камеру в рубашечке с короткими рукавами, а здесь ветер гуляет, прохлада. И говорит, «Что для рекламы голодуешь?», – улыбается. Я ему все как есть выложил. Что дальше терпеть все их подлые комбинации, выходки пьяных басеке просто нельзя.

Когда он ушел подумал вот о чем. Адвокат мне сейчас очень нужен, сейчас а не через 2 недели. Жена что нибудь заложит, наймет и отправит. Но я сейчас о другом. Интересно понимает ли уважаемая Бахытжан Торегожина, что через две недели я буду или просто не способен с кем либо говорить от истощения. Или тюремщики все-таки остановят эту дикую травлю и переведут в 3 отряд, как это было в прошлом году. Где сразу все улеглось и у меня никаких претензий, жалоб не было. Думаю понимает.

А тогда зачем мне через 2 недели ее адвокат, которого она дважды сообщала, что отправит мне 8 -10 июля. Такая вот заливная рыба, неважная какая- то. Взвешивали, динамика для меня обычная 1 кг. в сутки или чуть больше. Когда бывало и до 2-х кг. А вот давление для меня сегодня оставили в секрете. 3 раза перемеряла. Зачем-то наушники одевала, но при мне писать не стала. Уже вечер.

Чего я и не мог себе представить до того как попал на Жаман, той степени исламизации  тюремного населения. В большинстве своем их объединяет отсутствие семей т.е. ни к чему не привязаны. Многие откровенно демонстрируют свое превосходство над неверными. Часто во время просмотра вечером новостей в моменты сообщений о новых победах игил, слышишь их восхищенные одобрения. Один так вообще сканирует «Скоро мы завоюем всех неверных».

Встретились с ними взглядами, он понял, что я по этому поводу думаю и давай смаковать. «Вот дадут нам по калашу всех замочим!». Подобное стало нормой. Только в душе это никак не принимается. Кого он собрался мочить? Моих детей, семью, всех кто не читает намаз часами. Один есть парень в отряде мусульманин. Учится в европейской школе дистанционного обучения, тоже читает намаз, но не часами а лишь 4 раза в день. Изучает религиозную литературу, у него действительно есть знания. Так он тоже подобные меры воспринимает как больше шизофрению, чем ислам.

Но, тем немее, подобных примеров масса. И еще характерная черта этих людей – неоправданная агрессивность. Ставят будильники как минимум 2 раза за ночь. Он начинает пищать, сами не просыпаются, будить приходится. Терпишь, терпишь, а потом тактично, с уважением просишь не ставить этот будильник из-за которого совсем сон потерял. Ведь других ночной дневальный будит в других камерах, пусть и Вас будит. Все, ты враг намаза!

Кто-то по 25 лет отсидел за убийство, кражу, наркоторговлю. Но в любой теме, в любом вопросе, ведущий карифей и постоянно в теме ислам и какие непорядочные люди. Зато читает намаз – это уже есть его величие над миром безбожных. Освобождался в конце 2009 года, когда отсидел по клевете за статью в газете. Тогда первый раз читающего намаз в зоне в проходе я встретил в 2008 году в зоне Астаны. В 2009 году их было уже около 80 человек. Сейчас на юге не меньше половины. Литературу легально государство им препятствует получать. Тянут нелегальную.

Как-то довелось посидеть в камере когда ее читали вслух. Смысл был такой. Дружба с неверными – нельзя. Помогать неверным – нельзя. Можно только использовать их самих, и их научные достижения. И еще страшнее вещи. Думаю это только начало. По моим наблюдениям, в том числе и русские, втягиваются в эту установку именно по причине полнейшего краха в личной жизни.

От него все отказались, даже письмо некому написать. А когда он примкнул, уже братья появились, откуда – то конфеты, какие – то кулинарные изделия, вещи. Он уже не тот бедолага. У него есть братья. А там недалеко и до каких-то более серьезных решений. Такова еще одна сторона тюремной жизни.

20:45. Что-то по моему медсестра скрывает с давлением. Сейчас заглянул контролер в глазок, а я сижу все, что можно на себя натянул, трясусь от холода. Попросил его таблетки для сна передать, которые с собой принес и лежат у них. Он сходил, открыл кормушку, я резко встал, сделал 2 шага, ноги подогнулись и как шваркнулся на пол ударившись затылком об железную нару. Встал и снова сел на нару. Потом взял.

Судороги и без того весь месяц крутят, а сейчас вообще всего перекручивает и днем и ночью. А сердце мне кажется устало уже все это терпеть. Бунтует как будто шилом изнутри в грудную клетку тыкает. Что не дает покоя еще, жена там снова заболела. Каждый раз, как узнаю, что Катя приболела, просто психоз какой-то нападает от бессилия что либо сделать. Были бы сейчас дома, набрали бы рыбы с пивом, разместились удобно на нашем диване и в нирвану. Просто от одного этого. Ничего больше не нужно было, просто быть втроем с сыном вместе в той квартирке. Я даже готовить сам начал. А мои кушали, говорили – нравится. Да и куда бы они делись!

Перед главой семейства специалистом по пыткам. Судьба… Только, только, начал понимать каково оно семейное счастье, и вот вышибли двери , завалили на пол, забили и в тюрьму. А мои дорогие человечки там. И когда теперь доведется посидеть дома с женой на диване, попить пива. Выйду я вообще отсюда? Это действительно вопрос.

Уже 9-ое. Мерили вес. Медсестра обратила внимание на динамику потери веса и с таким удивлением спрашивает: «каким образом Вы по килограмму за сутки сбрасываете?» Когда на голодовке женщины из медчасти из тех, что склонны к полноте, всегда завидуют такой потере веса. А все просто: голод, холод, сырость и все это в камере здания из бута. Вот методика от Курамшина. Но это конечно шутка. Не советую. Не знаю, что побольше хочется покушать или согреться. Озноб бьет. Ребра полезли наружу.

Уже 10-е. Утро. Приходил майор Мухин. Сказал, что бы возвращался в барак никто на мою голодовку внимание не будет обращать. Я ему ответил лишь ссылкой на ст. 12 УИК по которой они обязаны меня были изолировать по моему заявлению и без всяких голодовок. А вернуться в барак это себя положить на разделочную доску, сорваться и получить новый срок. Чего они от меня так остервенело и добиваются. Зато в весе потерял несколько меньше за сутки чем обычно, всего 750 грамм.

Уже 11-ое. На  10 сутки упало давление. Потеря в весе за сутки ровно 500 грамм. Вчера день отметился пыткой, с которой не сталкивался уже 15 лет. После Сухина, приходил отрядник настаивал выйти в барак и прекратить голодовку. С ним вообще нет сил, не желания общаться. Не так давно в бараке зависали от передозировки наркоманы и он в упор этого не видел. А на меня так с какой-то навязчивой идеей охотится, мечтая подловить как я заснул. И другой вопрос, кто героин заносил? Ответ понятен всем.

Поэтому… но не о том, я хотел написать. Когда отрядник перестал изображать свирепое лицо и убрался прочь, сюда в контролерскую притащил завхоз плитку и давай вместе с контролером жарить что – то вкусное пахнущее. По моему курдюк с луком.  В 2000 году тоже в ШИЗО и где-то в такой же период голодовки к моей камере притянули тяжеленную электроплитку и давай у открытой кормушки жарить сало с луком. Вчера правда кормушку не открывали. Все на этом свой спец репортаж из стен ШИЗО заканчиваю, сил больше нет и стержень кончается.

Вечер. Кто –то из вновь прибывших  услышав мою фамилию, стал настойчиво вызывать на общение через решетку. Сил, желания не было никаких. Но перекинувшись парой фраз он стал пытаться передать ручку. Закончилась его инициатива тем, что ДПНК  отдал свою с небольшим запасом, на пока хватит. ДПНК долго сидел рассказывал разные истории, когда его экскурс в случае за 20 летнюю практику. Дошел до одного зека голодавшего против приговора, и как этот человек не выдержав, сам стал просить покушать, я прервал его.

Это слушать с уст тюремщика, да хоть кого просто противно. Как бы этот ДПНК заплывший жиром себя повел в трудной жизненной ситуации? А мы все не из железа. Ел ровно 10 дней назад. И мне постоянно мысли о жене, о бешпармаке или тещиных пирогах в голову лезут. Стараюсь отвлекаться. Мне злость помогает. Как я должен быть зол на нашу власть, никто себе представить и не может. Но я по натуре добрый. Освобождаюсь и все эти мрази, истязающими меня годами, просто забываются. Только боль в душе остается  да подорванное  здоровье.

Утро 12-е. Ночь была – борьба за выживание. Спал не больше 30 минут. Приснился какой – то автобус, в котором встречаю Диму Тихонова с женой, снова беременной вторым ребенком.  Давай возле нее носится. Она мне говорит, едим в Астану зайду прямо в Буратино там и рожать буду. Потом попросила конфет с какой-то крошкой, я давай искать. К 2-м часам буран спал, но ветер бушует до сих пор. Уже стал привыкать к ознобу, но очень хочется согреться. К вечеру потеплело. Заснул днем, сон приснился как буд-то жену с сыном к школе подвез. Все такие счастливые, жена выходит говорит «До вечера!».

И тут меня словно черти тянут из той картины снова в тюрьму. Я хочу крикнуть «Катя, я опять в тюрьму!» И тут маньяк – контролер через дверь: «Курамшин на Вас акт!» Подловили таки, можно прыгать им от радости, а Байтасов, начальник, наверное пир с прыжками через костер закатит. Будут всем личным составом улюлюкать и кто через огонь прыгать, кто просто в припадке радости по земле кататься с перепоя от счастья, такого Курамшина спящим подловили. Вообще, бредятина конченная. Здесь все так.

Деградация видна во всем. Еще на ум всплыли однотипные высказывания всех этих басеке лагерных, которые ко мне сюда заходили. Мухин, отрядник, ДПНК, опера. Они все пробрасывали одно и то же : «Ну чего ты добьешься? Ты, что еще не понял все твои жалобы остается без реакции. Мы государство!» И это действительно так. Они и есть государство. Они – проклятие нашей страны, простых людей.

13-ое. Ночь снова выдалась та еще. Ветер, в камере холод. Вообще не спал. Сейчас взвешивать приходили, пришел замполит Рахметов, тот самый, который как не зайдешь к нему в кабинет, печеньки из зековского магазина хрумкает. Давай руками махать, в смысле жестикулировать, явно на камеру позируя. Все снимают на видео. Заставлял в отряд идти, снять голодовку.

На 12- е сутки с 83,5 скинул до 74,85. Давление 100/70. Угрожают принудительным кормлением. Возвращаюсь в камеру, а две женщины в полный голос смеются над какой-то фразой Рахметова на казахском мне в след. Это нормально. В Атбасаре начальница сан. части, не имеющая образования  в подобных ситуациях, когда у меня температура под 40 была, говорила: «Да когда ты уже сдохнешь гнида оппозиционная!» Государство – это они! Отбой. Радуюсь что потеплело. Но ноги уже отказываются носить эту несчастную голову.

Уверен, мой ангел – хранитель жена Катенька завтра отправит адвоката, иначе послезавтра я буду просто не ходячий  и не смогу с ним даже увидеться. Из головы не выходит этот сюрприз от Бахытжан. То неоднократно извещала жди с 8 по 10, а как объявил голодовку, жди через 2 недели. Все думаю, а если я и через 2 недели не буду кушать, тогда кого ждать? Что радует, это то, что в этот раз ко мне не заводят распальцованных гопников для оказания давления, заставить отказаться. Это с ума сводило!

Слов нет как выразить, что про это думаю! Пообещают дозу героина, они и стараются хотя и понимают, что не пролезет ведь со мной. Просто разум теряют. Это тоже наше государство.

14-ое. Вечер. День отметился визитом майора Мухина. Пугать приходил. Или снимаю голодовку, или за нее наказывают. Я ему «Вы шутите? Я подал заявление на изоляцию по правилам ст. 12 УИК вы обязаны меня изолировать и без этих истязаний голодовкой!» Он краснеет и выдает: «Мы не видим оснований. Тебе ничего не угрожает». Но это мне решать и я все обосновал в объяснениях и областному и районным прокурорам. Но государству нельзя лишить удовольствия дальше методично разделывать меня в этом 2 отряде.

Что только они не придумывали за то время, что я в нем. Да и сам отряд расположен в самом отдаленном месте, вблизи с Буром. Наглухо изолирован маленькой локалкой. Пойдет дождь и этот клочек земли превращается в месиво грязи. С учетом последних провокаций: нападок пьяного начальника режимного отдела (за что мне же и влепили выговор), провокаций со стороны бомжа Малыка, с которым никто не желал категорически делить тумбочку, стравливания уже с мусульманами – выйти снова туда, равносильно сразу отправиться в БУР,  забыть об одном единственном свидании с женой.

Государство! Еще каких-то пару месяцев назад я не имел нарушений, в каком только маразме по прихоти басеке не участвовал, надеясь на это проклятое поощрение от этого же басеке лагерного. Для того что бы получить свидания 3 раза в год. И вот бац и уже – 2 отрицательная степень. Еще совсем чуть – чуть и басеке лагерный, почесав выпадающее пузо отправит меня в БУР. Государство! Интересно как быстро стали угасать силы. Как будто дизель дает перебои в подаче тока и лампочка тускнеет. Нет, о приеме пищи не думаю, совсем. Не имею права. Отказаться – вернуться снова им в лапы на развлечение этим басеке. Лишиться единственного семейного счастья в год, побыть рядом с женой.

15-ое. Адвоката все нет. Но уверен на то есть причины. Катенька, знает что делает. Судя по всему ждут какого-то ответа, что бы сразу мне привезти. Вот достался же муж простой русской девушке, не думала не  гадала. Что же любовь зла, полюбишь и политзека. Главная тому причина когда мы были рядом вместе мы действительно испытывали то, что называется счастье. Уже вечер. Тепло относительно днем было. Кончилась вода, обратился к ДПНК без издевок он просьбу удовлетворил, послал в отряд завхоза ШИЗО. Теперь еще 5 литров на дней 5 хватит. Только с одной водой жена сюда сколько тысяч км намотала.

17-ое. Скинул более 10 км. Давление 100/60. Ноги непроизвольно подкашиваются. 16-го доставили в мед. часть.

Уже вечер 20-го июля. Только что состоялась беседа с представителем администрации. Оставляют здесь в отряде № 3, что придает шансов дождаться длительного свидания с женой, не оказаться в БУРе. Чего и добивался, на что потребовалось идти на истязания себя самого. Голодовку снял, но ничего не  лезет, выпил кефира (угостил товарищ). Но вся беда в том, что все это уже проходили ровно год назад. Тогда и поощрение заслуженное пообещали. А я дурак написал, что все в данный момент нормализовалось. Мою объяснительную прокуроры увезли в город, а меня через 2 дня в психушку г. Семипалатинска.  Вернулся и все заново. Что на этот раз? Известно одно – житья мне не дадут. Не писал те дни, отвечал на вопросы ADAM, за что благодарю Мираса и редакцию.

Жизнь продолжается…

Р.S. В заключении немножко позитива. Хоть и снял голодовку, но замки с двери еще не сняли. Полная изоляция. А мужики к отбою уже умудрились кто конфеты шоколадные, кто кофе, кто кефир передали. Очень такие мелочи для ощетиневшейся души трогательны. Только эту воодушевляющего картинку портит одно обстоятельство. Пока был на голодовке и милиция запретила подходить даже просто к двери, никто не предложил позвонить близким, что-то передать. А в такие моменты в этом каждый остро нуждается и я искал подобную возможность. Только никого не просил.

Вадим Курамшин

Политзаключенный, учреждение ЕС 164/4

Комментариев пока нет... Будьте первым!

Оставить комментарий


2 − = ноль