Главная » Без рубрики » Сколько нужно еще смертей горняков?

**[[http://www.socialismkz.info/_nw/6/94542074.jpg|{{http://www.socialismkz.info/_nw/6/s94542074.jpg|s94542074.jpg}}]]****Проблемы травматизма и аварийности в горнорудной промышленности вновь встают на первый план. Но и после смерти кормильцев семьи рабочих продолжают страдать от произвола работодателей. Первой занявшейся этой проблемой стала Наталья Томилова, которая создала в Шахтинске объединение «Шахтерская семья». Под ее влиянием стали появляться инициативные группы жен погибших горняков уже и в других компаниях. Так вдовы рабочих «Казцинка» тоже заявили о себе и приехали в Шахтинск 7 июня, чтобы поддержать совместные требования к властям и работодателю. Мы взяли интервью у руководителя такой инициативной группы города Риддера Восточно-Казахстанской области Жанны Тютюньковой.**

**– Жанна, с чего началось ваше движение?**

– Наша инициативная группа появилась осенью 2006 года после того как погиб мой муж Леонид Тютюньков. Тогда начались проблемы с работодателем по поводу выплат, и мы вдовы объединились для совместного отстаивания своих законных прав. Дело в том, что «Казцинк» полностью снял с себя какую либо ответственность, и мы получаем только аннуитетную выплату и только на иждивенцев. И работодатель также отказался выдать нам на руки договоры на обучение наших детей. Мы обращались неоднократно по поводу страховой выплаты, которая положена после гибели человека, но они ответили, что тоже не несут никакой ответственности. И все выплаты, которые были предусмотрены в законодательстве до 2004 года, также обошли нас стороной.

В течение трех лет мы вели с администрацией «Казцинка» некую «дипломатическую войну», то есть вели переписку, собирали документы и официальные подтверждения. Писали жалобы в министерство социальной защиты и во все государственные органы, но внятного ответа так и не получили. И только с октября прошлого года, когда мы встретились с Натальей Томиловой, которая объяснила, как нам действовать и что нам положено по закону, мы стали более активно выступать в защиту своих интересов. И сейчас ситуация с мертвой точки стала как-то сдвигаться.

**– Что вы сейчас предпринимаете в защиту своих прав?**

– На данный момент у нас начинаются суды со страховыми компаниями. То есть работодатели и страховые компании тесно взаимосвязаны, и мы считаем, что это, по сути, «лохотрон», только на государственном уровне. И ответчиками по нашим искам выступают «Казцинк» и страховая кампания, с которой был заключен договор обязательного страхования. Сам этот договор мне выдали на руки по истечению трех лет, другие наши активистки, у которых мужья погибли в 2008 году, также получили заветную бумагу только недавно. Первые запросы о выдачи нам этих злосчастных договоров, страховая компания заявляла, что это «конфиденциальная информация», хотя мы как выгодоприобритатели имеем право получать такую информацию.

**– Эти трагедии вскрыли общее состояние дел в горнодобывающей промышленности Казахстана. Насколько в этих смертях и травмах виновата сама иностранная компания?**

– Сейчас только начало крупных судебных процессов. Главная проблематика заключается в том, что нас жен погибших горняков попросту «кинули». И дело не только в нас, это касается и тех рабочих, которых выводят с рудников, по сути, списывают сравнительно молодых людей на общих основаниях, даже не ставя им профессиональные заболевания. Делается это настолько нагло, что доводят людей до самоубийств. Так первого марта у нас произошел несчастный случай в забое на Тишинском руднике Риддерского обогатительного комплекса ТОО «Казцинк», когда повесился машинист Олешко Сергей Иванович, проработавший в компании четырнадцать лет.

Его тоже выводили из шахты, жена его подбадривала, как могла. Использовала аргумент, что все равно надо уходить из рудника, так как участились аварии и смертельные случаи, но видимо планы работодателя сломали человека окончательно. У нас есть аудио запись разговора с его супругой, которая поведала нам, что когда она обратилась в «Казцинк» с вопросом о том, проводилось ли расследование этой трагедии, то ей ответили, что никаких материалов у них нет, так как компания никакого расследования не проводила! И они, дескать, не несут никакой ответственности за суицид рабочего. Вот вам реакция компании!

**– Ведется ли и обнародуется статистика гибели рабочих на предприятиях «Казцинка»?**

– Компания действительно замалчивает статистику производственного травматизма и гибели рабочих по нашей области. Например, я точно знаю, что когда погиб мой муж, за сутки в двух рудниках погибли еще электрики во время ремонтных работ, а через месяц еще один рабочий. Мы сейчас пытаемся буквально выудить всю информацию, но сделать это чрезвычайно трудно. Но мы знаем точно, что на рудниках «Казцинка» каждый месяц происходят либо увечья, либо гибель отдельных горняков. В среднем около десяти человек только в рудниках Ридера получают инвалидность либо гибнут в забоях.И все это замалчивается в отличие, например, от крупных трагедий на шахтах Миттала.

В свое время я обратилась к местному инспектору по социальной защите, с информацией о тех выплатах, которые были произведены на шахтах компании «Арселор Миттал Темиртау» семьям погибших рабочих после трагедии осени 2006 года. Я ему задала вопрос, почему в этом случае, живя в одном государстве, которое считается правовым, у нас разные суммы выплат? На что он ответил: «в Шахтинске погибло сорок один шахтер, а ваш муж был лишь один». Эти слова ввергли меня в такой шок, что я не выдержала и выпалила «извините, что мой муж погиб не в том месте и не в то время!».

**– Как вообще проводятся расследование гибели рабочих на производстве?**

– Мы неоднократно доказывали и вскрывали откровенные приписки со стороны компании. Так, например, в акте моему мужу приписывалось 10% вины, якобы «грубое нарушение техники безопасности», а работодателю 90%. И у нас это практикуется в Риддере постоянно. И когда берешь акт или материалы расследования, то все стандартно, видимо, у них в компьютере заложен шаблон, в котором они лишь меняют фамилии. И уже на первом судебном заседании в акте поставили 100% вины работодателя.

В моем случае, в руднике, заведомо зная, что там особые условия, когда за неделю до этого проводились на участке геологические разведывательные работы, когда там происходит расслоение породы, работодатель, представляя степень опасности для жизни, все равно заставляют идти туда людей. К сожалению, это тоже практика, и как бы рабочие не отказывались и не сопротивлялись, их опять угрозами гонят в забой. Ведь для многих ситуация в Риддере просто безвыходная. Все в кредитах, многим надо платить ипотеку, а предприятия «Казцинка» у нас градообразующие, и каждый до конца держится за свою работу. Поэтому такое наплевательское отношение к женам погибших, к инвалидам производства, да и к самим рабочим со стороны работодателя и властей. В этой империи царят полная безответственность и безразличие.

Вот у моей подруги Юлии Каменевой четыре месяца назад погиб муж, который несколько лет проработал в забое и ушел из жизни в 23 года. И в основном в рудниках в проходке работают молодые люди по 18 – 20 лет, и, которые вынуждены идти в «Казцинк» за грошовую зарплату.

**– А какова средняя заработная плата и реальные условия труда горняков?**

– У нас три рудника, которые добывают цинк и золото, и в них средняя заработная плата составляет 60 – 70 тысяч тенге и потолок около 100 тысяч. И все зависит от выполнения плана. Один месяц бригада план выполнила и получила полную заработную плату, другой не смогла, и тогда все остаются на голом окладе. И это за тот уровень работы и эксплуатации, при том, что в развитие производства не вкладывается практически ничего. И люди работают, по сути, на голом энтузиазме. Я конечно не горный инженер и не могу профессионально рассуждать, но, даже, читая материалы расследований, у меня волосы дыбом встают, когда видишь как много ручной работы, как при царе горохе. То есть можно сказать, что нет нормальных условий труда.

И вот наблюдая за теми рабочих, которых выводят из шахт, то видишь, что их просто выкидывают на улицу без инвалидности и профзаболеваний. А работодатель продолжает в наглую рапортовать и давать заключения, что со времен Советского Союза, в шахтах все прекрасно, как и уровень подаваемого воздуха, содержания пыли и шумоизоляции. В отношение тех, кто пытается же сопротивляться, ведется настоящий моральный террор в виде запугивания и распространения ложной информации.

**– Что тогда делает официальный профсоюз «Казцинка» в деле защиты вдов погибших рабочих?**

Официальный профсоюз, после нашего обращения с просьбой рассмотреть и посодействовать в разрешении спорных вопросов просто отмалчивался. На второе наше письмо пришла элементарная отписка, что все работодателем уже сделано, помощь выплачена. Но самый интересный случай, что до недавнего времени возглавлял профсоюз юрист консульт «Казцинка»! Как такое можно вообще понять? Их сотрудники пытались длительное время выяснить, кто из нас или из наших родственников работает в «Казцинке». Коллективные договора, которые они заключают, идентичны вплоть до запятой, с теми коллективными договорами, которые заключаются в «Арселор Миттал Темиртау». В итоге мы ничего от официального профсоюза добиться не можем. Сейчас мы пытаемся самостоятельно выяснить, на какую реальную страховую сумму, были застрахованы наши мужья, но встречаем стену молчания, как со стороны прокуратуры, так и работодателя. Мы начинаем постепенно помогать и простым рабочим, оказавшимся в тяжелом положении, и думаем, что трудовым коллективам рудников и предприятий «Казцинка» нужно организовываться в самостоятельную организацию и кардинально менять ситуацию, чтобы прекратить эту череду смертей и увечий!

Интервью взял Иван Демидов

**//В «Казахмысе» снова гибнут рабочие//**

//20 июня на шахте № 67 Степного рудника корпорации «Казахмыс» произошел взрыв, во время которого погибло трое рабочих, а один находится в тяжелом состоянии в больнице. По словам организатора нового рабочего движения в Джезказгане Нелли Чуйкиной точной информации о причинах взрыва пока нет. Работодатель информирует только пока о взрыве газового баллона во время ремонтных работ. Однако в это же время рядом с этим местом находилась и взрывчатка, которая могла воспламениться и взорваться от сварочных работ. Это не первый случай гибели рабочих и горняков на рудниках и предприятиях «Казахмыса», «виновниками» которых становятся потом сами пострадавшие. Это еще раз показывает, в каких невыносимых и опасных для жизни условиях, вынуждены работать рабочие в горнодобывающей промышленности, попавшей в частные руки. Сверхприбыли корпораций оплачиваются кровью и здоровьем трудящихся.//

**//Известный шахтерский лидер Павел Шумкин так прокомментировал ситуацию с большим количеством аварий и гибели рабочих на предприятиях «Арселор Миттал Темиртау» и «Казахмыса»://**

//Надо смотреть на эту ситуацию в корне. Вся проблема заключена в отсутствии контрактной системы в трудовых отношениях на предприятиях горнодобывающей промышленности. Мы еще на первых съездах НПГ и в частности в 1991 году говорили о необходимости повременной оплаты труда, которая установлена на шахтах и рудниках европейских стран. То, что у нас осталось, а именно сдельно-премиальная система толкает рабочих на неимоверные лишения и сверхэксплуатацию для выполнения завышенных планов и норм выработки. Это у нас нынешними работодателями отточено и превращено в потогонную систему, когда из рабочих за копейки выжимают все соки, а на развитие производства и создание достойных условий труда ровным счетом ничего не выделяется. Отсюда аварии, гибель, инвалидность, профзаболевания наших никак незащищенных горняков.//

Комментариев пока нет... Будьте первым!

Оставить комментарий


+ 9 = восемнадцать