Главная » История и культура » Итальянский коммунист Антонио Грамши

Андрей Игумнов

Основатель Итальянской Коммунистической Партии Антонио Грамши родился 23 января 1891 года в г. Алес на острове Сардиния. Он был одним из семерых детей скромного конторского служащего Франческо Грамши, семье которого постоянно приходилось терпеть бедность и лишения.
Несмотря на слабое здоровье и врождённое искривление позвоночника, Антонио уже в детстве проявлял честность и прямоту характера, силу воли и стойкость, ясность ума и страстную, всеохватывающую любознательность.
Сардиния, как и большинство провинций юга Италии, была в то время отстающим сельскохозяйственным регионом. На острове почти отсутствовала промышленность и сохранялось феодальное землевладение. Экономическая политика превращала южную Италию в нечто вроде «внутренней колонии». Массы крестьян, обнищавших, разорённых налогами и тяжёлой эксплуатацией, зачастую безграмотных, отправлялись в эмиграцию на север страны, вливаясь в ряды пролетариата, и ещё дальше — в Северную и Южную Америку. В таких условиях прошло детство Антонио.
Учась в гимназии, которая находилась в другом городе, Антонио узнаёт о достижениях промышленности в других областях страны, строительстве заводов, фабрик, железных дорог. О том, что рабочие создают профсоюзы и делают первые шаги в борьбе за своё освобождение. И он стал задаваться вопросом о причинах нищеты и отсталости Сардинии, своего горячо любимого родного края. После поступления в лицей в столице Сардинии Кальяри он начинает интересоваться социализмом, посещает кружки, читает труды Карла Маркса. Старший брат Дженнаро познакомил его с руководителями местного отделения социалистической партии и деятельностью Палаты труда, где сам Дженнаро был казначеем.
В 1911 году, окончив лицей, двадцатилетний Грамши поступает на литературный факультет Туринского университета. Ему открылись широкие возможности для удовлетворения своей жажды знаний. Он интересовался многими темами, актуальными для тогдашней культурной жизни Италии, выходя далеко за рамки своей специальности. После одной из лекций по римскому праву он познакомился со студентом юридического факультета Пальмиро Тольятти, ставшим его близким другом и верным товарищем.



Антонио Грамши, гравюра

Университет стал также и началом активной общественной деятельности Грамши. Через год после поступления он, а потом и Тольятти, вступают в Итальянскую социалистическую партию. Турин был тогда крупнейшим промышленным центром страны, и, следовательно, рабочее движение в этом городе было наиболее развитым. Часто после лекций Грамши и Тольятти отправлялись на прогулку к реке По, где рабочие собирались по случаю митингов, забастовок и праздников. Там они слушали речи и беседовали с участниками собраний.
В качестве члена партии Грамши работает над развитием Всеобщей ассоциации рабочих — пролетарского общества взаимопомощи. В еженедельнике «Гридо дель пополо» («Глас народа») он публикует свои предложения по оказанию помощи матерям и детям, пожилым людям и инвалидам, организации взаимопомощи посредством конкурсов и премий. В то же время он прекрасно отдавал себе отчёт, что эти меры, да и вся деятельность партии не достаточны для складывающейся исторической ситуации.
Рабочее движение приобретало всё более массовый и радикальный характер. После начала Первой Мировой войны правящие круги Италии разделились на сторонников и противников вступления в войну. Милитаристы агитировали за присоединение Тренто и Триеста, принадлежавших Австро-Венгрии и населённых преимущественно итальянцами, выдавая империалистскую агрессию за завершение воссоединения Италии.
По всей стране проходили массовые антивоенные демонстрации и забастовки. Венцом этого движения стала всеобщая стачка в Турине, начавшаяся 19 мая 1915 года. Деятельность заводов и коммунальных служб была прекращена. Утром протестующие собрались у местной Палаты труда. Несмотря на мирный характер протеста, собрание разогнала вооружённая кавалерия. А уже 24 мая Италия вступила в войну на стороне Антанты.


Итальянские солдаты времён первой мировой войны

По вопросу войны социалистическая партия заняла нейтральную позицию: «Ни участвовать в войне, ни саботировать её». Этим она потеряла возможность превратить антимилитаристское движение в реальную силу. Единственным адекватным решением было превращение войны империалистической в войну гражданскую — лозунг, который выдвинул Ленин на конференции в Циммервальде. Грамши был одним из немногих, кто осознавал настоящую силу этого ленинского тезиса. Он начал собирать и распространять статьи и брошюры Ленина среди своих товарищей, добывать иностранные журналы, усиленно изучать опыт международного социалистического движения, уделяя особенное внимание деятельности большевиков. Стремление большевиков к прекращению империалистической войны и та ненависть, которую они вызывали у буржуазных пропагандистов, вызывали бурный рост популярности большевизма и среди итальянского народа, даже несмотря на нехватку информации. Февральская революция в России породила новый всплеск революционного энтузиазма. В июле на митинге по случаю визита в Турин делегатов Временного правительства рабочие втретили их громкими лозунгами «Да здравствует Ленин! Да здравствуют большевики!»
23 августа 1917 года началось вооружённое восстание туринских рабочих, в котором Антонио Грамши принял участие. Вот как он описывал те события: «Восставшие, которые сумели раздобыть винтовки, гранаты и даже пулемёты, овладели несколькими кварталами и три или четыре раза пытались захватить центр города, где находились здания городской администрации и военного командования. Но два года войны и реакции ослабили когда-то крепкую организацию пролетариата, и рабочие, вооружённые хуже, чем их противники, были побеждены. Надежды на поддержку солдат не оправдались, ибо те поверили инсинуациям, что восстание было подготовлено немцами. Народ соорудил баррикады, вырыл траншеи, оцепил некоторые кварталы проволочными заграждениями с электрическим током и в течение пяти дней отражал все атаки войск и полиции. Более 500 рабочих пало в схватках, свыше 2000 были тяжело ранены. После поражения лучшие представители рабочего класса были арестованы и высланы из Турина, и революционное пролетарское движение ослабло, но настроение масс осталось по-прежнему коммунистическим».
Поражение августовского восстания выявило полную неспособность руководства социалистической партии возглавить рабочее движение, несмотря на колоссальный боевой потенциал последнего. Этому было несколько причин. Прежде всего, та, что в тогдашней Италии вплоть до начала двадцатого века господствовал позитивизм. Работы марксиста Антонио Лабриолы не получили широкого распространения. Члены социалистической партии, конечно, были знакомы с учением Маркса, но воспринимали его в вульгаризированном, грубо механистичном виде. Для них марксизм был просто дополнением к теориям Дарвина и Спенсера, распространением их принципов на сферу общества. В этом была причина преобладания реформистских позиций. Переход к социализму предполагался чем-то фатально неизбежным, не зависящим от воли людей процессом вроде движения небесных тел.
«Фатализм — напишет Грамши спустя десятилетие — это не что иное, как наряд, в который слабые переодевают активную и реальную волю. Вот почему надо постоянно вскрывать пустоту механистического детерминизма, который, если ещё и может найти себе объяснение как наивная философия масс (и единственно в этом случае он служит их усилению), то, будучи возведенным интеллигенцией в ранг продуманной и стройной философии, превращается, не дожидаясь даже, пока подчинённый станет руководящим и ответственным, в причину пассивности, в причину идиотской самоудовлетворенности».
Противоположным реформизму крылом были абстенционисты (от лат. abstentio — воздержание, отказ — сторонники бойкота парламентских выборов). Они отвергали участие в выборах, считая, что работа в представительных органах не способна привести к радикальным переменам, а предвыборная активность только препятствует формированию классового сознания. Позиции обеих крайних фракций обрекали партию на бессилие.
Вскоре Грамши становится секретарем туринской секции социалистической партии. В этом качестве он выступает с решительной критикой реформистов. Октябрьская революция произвела на него огромное впечатление. Он был восхищён способностями Ленина и его соратников превратить массы рабочих и крестьян в осознанную, ответственную и дисциплинированную революционную армию. Перед ним со всё большей отчетливостью встаёт вопрос о необходимости основания новой партии рабочего класса, которая, подобно большевикам, воплощала бы на деле революционную суть марксизма и могла бы принять на себя руководящую роль в будущей революции. 1 мая 1919 года вместе с несколькими единомышленниками он основал еженедельное издание «Ордине нуово» («Новый строй»). К тому времени Грамши хорошо изучил опыт Октябрьской революции. Теперь он поставил себе задачу выяснить, каким образом можно приспособить методы большевиков, и особенно такую форму организации как Советы, к условиям обстановки, сложившейся в Италии тех дней. Ему предстояло решить вопрос: «Существуют ли в Италии в качестве органа рабочих масс нечто подобное Советам, родственное им по своей природе?» И такой орган был найден в виде внутренних фабрично-заводских комиссий, которые создавались во время войны для защиты интересов рабочих при трудовых спорах, но, в отличии от профсоюзов, строились по производственному принципу. Они избирались всеми рабочими предприятия, и выражали их интересы как единого коллектива. В статье «Рабочая демократия» Грамши писал: «Внутренние фабрично-заводские комиссии — это органы рабочей демократии, которые необходимо освободить от ограничений, навязанных им предпринимателями, и в которые нужно влить новую жизнь, новую энергию. Сегодня внутренние фабрично-заводские комиссии ограничивают произвол капиталиста на предприятии и играют роль арбитражного и дисциплинарного органа. Завтра, развившись и приняв на себя новые функции, они станут органами пролетарской власти, которые заменят капиталиста в выполнении всех полезных функций по техническому руководству и административному управлению».
Эта идея была с радостью подхвачена пролетариатом и уже спустя несколько месяцев на всех промышленных предприятиях Турина возникла сеть фабрично-заводских советов, охватившая более 150 000 человек. Грамши и Тольятти посещали рабочие собрания, дискуссии, кружки. Обсуждали с участниками движения новые формы и способы организации. В результате этой напряжённой работы удалось подготовить разобщённых рабочих к совместным действиям, заставить их поверить в свою мощь, сплотить их в единую коллективную силу, способную вступить в решительный бой с капиталистической системой. Ленин на Втором конгрессе Коминтерна заявил, что во всей Италии только деятельность «Ордине нуово» соответствует направлению Коммунистического Интернационала.


Итальянские коммунисты

1920 год ознаменовался последними взрывами пролетарского революционного движения. Грамши понимал, что если социалисты не поддержат и не направят эту волну, она разобьется о небывалый разгул беспощадных репрессий со стороны правящих классов. В апреле началась самая крупная забастовка в послевоенной Италии. Её поводом послужили попытки руководства предприятий распустить или ослабить фабрично-заводские советы. В июльском докладе Исполкому Коминтерна Грамши писал, «Впервые в истории пролетариат начал борьбу за контроль над производством, не будучи к этому вынужден голодом и безработицей; кроме того, в борьбу вступило не только меньшинство, не только авангард рабочего класса: на борьбу вышли все туринские рабочие. Они вели эту борьбу до конца, стойко перенося все лишения и невзгоды. Металлисты бастовали месяц, остальные категории рабочих — десять дней. За последние десять дней забастовка охватила весь Пьемонт, то есть около полумиллиона промышленных и сельскохозяйственных рабочих, и вовлекла, таким образом, в сферу своего непосредственного действия около четырёх миллионов населения».
В сентябре рабочие-металлисты начали захватывать предприятия. Охватив все заводы в Турине, это движение перекинулось на Милан, Неаполь, Геную. Над заводскими корпусами развевались алые знамена. Территорию предприятий патрулировали отряды вооружённой красной гвардии. На захваченных заводах быстро наладили выпуск продукции на прежнем уровне. Грамши и его товарищи по «Ордине нуово», посещавшие в те дни занятые предприятия, настаивали на том, что это движение должно пойти дальше, к овладению политической властью и установлению диктатуры пролетариата. Но реформисты ограничились чисто экономическими требованиями, которые были удовлетворены: зарплата была повышена, но возможность по-настоящему изменить весь существующий строй была упущена. Заводы были возвращены «законным» владельцам. Рабочее движение потерпело поражение, и это открыло путь к распространению фашистской чумы по всей Европе.
К ноябрю того же года в социалистической партии сформировалась коммунистическая фракция, в которую кроме группы «Ордине нуово» вошли абстенционисты во главе с Амедео Бордигой и левые максималисты. Был составлен проект резолюции об обновлении партии, основу которой составили принципы Коммунистического Интернационала. Но съезд в Ливорно в январе следующего года не поддержал предложение коммунистов. В ответ на это все члены коммунистической фракции покинули съезд. Случилось это 21 января 1921 года — и эту дату принято считать днём основания Итальянской Коммунистической Партии.
Новой партии пролетариата предстояло принять вызов со стороны зарождавшегося фашизма, который с самого начало был ориентирован на противостояние движению рабочего класса. Отряды фашистов стали нападать на рабочие демонстрации, избивать активистов профсоюзного и социалистического движения, совершать поджоги редакций левых газет. При совершении всех этих злодеяний фашисты пользовались негласной поддержкой буржуазного государства. Капиталисты осознавали недостаточность легальных средств для подавления революции и делали ставку на открытый террор. Они не скупились на щедрое финансирование фашистских банд. Им предоставлялось оружие и транспорт. Их преступления сходили им с рук. Этот факт лишний раз свидетельствует о том, что сколько бы буржуазия не отстаивала на словах принципы свободы, демократии, прав человека, как только эти принципы начнут противоречить её экономическим интересам, демократическая мишура тут же будет отброшена, и правящие классы пойдут на сделку с самыми отмороженными преступниками, самыми людоедскими режимами для сохранения своего господства,
Итальянская Компартия была авангардом в борьбе с фашизмом, и Антонио Грамши предстояло сыграть одну из наиболее важных и трагических ролей в этом мировом противостоянии. В мае 1922 года Грамши отправляется в Москву в качестве представителя ИКП в Исполкоме Коминтерна на всемирном конгрессе.
В столице Советской России он с головой погружается в жизнь нового общества, освобождённого от ига мирового капитала. Он пользуется всякой возможностью изучить его достижения, его проблемы и пути развития. Грамши жадно впитывает в себя впечатления от той великой страны, которая тогда казалась воплощением тысячелетней мечты угнетённого человечества. Он проводит вечера с семьями рабочих и крестьян, беседует с представителями интеллигенции, интересуется новыми методами воспитания детей, программами школьного образования, культурными течениями, театром, литературой. Встречается с Лениным и Сталиным. Исследует опыт борьбы рабочих всего мира. Именно тогда, по словам Тольятти, «он сформировался как вождь партии». Летом он восстанавливал подорванное здоровье в одном из подмосковных санаториев, где познакомился с Юлией Шухт, ставшей его женой и матерью двоих его сыновей.
В это время в октябре Бенито Муссолини устраивает «поход на Рим» и становится во главе итальянского правительства. Разгромлены редакции и типографии газет «Ордине нуово» и «Коммунист». На этом фоне тема фашизма стала одной из главных на конгрессе.
Четвертый Всемирный конгресс Коминтерна проходил с 5 ноября по 5 декабря 1922 года. Накануне конгресса в беседе с делегатами из Италии Владимир Ильич Ленин заявил, что рабочий класс всегда борется за то, чтобы завоевать и отстоять демократические права, даже если они ограничены буржуазной властью. А когда он теряет их, он борется за то, чтобы вернуть их, вместе с этим ищет себе союзников. Таким образом, Ленин подводил к необходимости формирования коалиции со всеми политическими силами, противостоящими фашизму.
Исходя из итальянского опыта, конгресс отметил, что особенностью фашизма является не только наличие вооружённых реакционных формирований, но и стремление «путём социальной демагогии создать себе почву в массах: в крестьянстве, в мелкой буржуазии, даже в известной части пролетариата». Коммунистические партии обязаны «идти во главе рабочего класса против фашистских банд, энергично применяя и здесь тактику единого фронта и обязательно прибегая к нелегальным методам организации». В резолюции по итальянскому вопросу подчеркивалось, что положение, сложившееся после победы фашистской реакции, требует скорейшего объединения всех революционных сил пролетариата.


Бенито Муссолини, предводитель итальянских фашистов

Грамши поддержал решение конгресса. Но Амедео Бордига, как и многие бывшие абстенционисты, составлявшие тогда большинство в ЦК ИКП, заняли сектантскую позицию, согласно которой у партии была только одна цель – свержение буржуазии и победа пролетарской революции. Всех, кто не разделяет этого взгляда, они записывали в категорию врагов рабочего класса, то есть в один ряд с фашистами. Сторонники Бордиги считали, что только коммунисты должны участвовать в вооружённом сопротивлении фашизму, отвергая любую возможность союза с другими социалистами, не говоря уже о либералах. Грамши был возмущён подобной недальновидностью. Дискуссии на эту тему часто затягивались до поздней ночи.
В1923 году Грамши переехал в Вену, где некоторое время был занят теоретической работой и вёл переписку с товарищами. А в мае следующего года он вернулся в Италию, будучи заочно избран в парламент депутатом от области Венето. В это время у озера Комо нелегально была организована первая национальная конференция Итальянской Компартии, на которой сектантству Бордиги был нанесён решающий удар.
Конференция проходила под видом туристической экскурсии сотрудников одного из миланских предприятий. На ней Грамши горячо опровергал иллюзии бордигианцев о том, что между буржуазной демократией и фашистской диктатурой нет принципиальной разницы и долг коммунистов — не спеша вести пропаганду своих идей, пока рабочие их не воспримут и не совершат революцию. Один из верных соратников Грамши по «Ордине нуово», туринский рабочий Марио Монтаньяна спустя много лет напишет: «Я и сейчас вижу, как живого, товарища Грамши, сидящего на белой, как снег, от покрывающих её нарциссов лужайке, где проходило наше собрание. Я слышу как он с горечью, даже с презрением, восклицает: «Ты не спешишь, Бордига! Но мы, люди, чувствующие свою связь с рабочим классом и со всем народом, мы спешим, очень спешим. Как спешат все рабочие, как спешит народ, страдающий от фашистской диктатуры и от капиталистической эксплуатации. Мы очень спешим, и не откажемся ни от одного политического маневра, ни от одной тактической уловки, которые могут приблизить день свержения фашизма и победы пролетариата и народа».
После этого партия взяла курс на создание единого фронта антифашистских сил. И Грамши стоит во главе этой деятельности, в самой её гуще. Он ведёт масштабную работу по созданию Ассоциации защиты крестьян, сближению с католическими профсоюзами, выступает за предоставление автономии южным провинциям и защиту национальных меньшинств. Важным достижением на этом пути было принятие в рады партии членов бывшей фракции социалистов-максималистов во главе с Серрати, которые окончательно размежевались с реформистами.
Зверское убийство фашистами депутата Джакомо Матеотти вызвало волну негодования. По всей стране проходили акции протеста с требованием отставки правительства Муссолини. Члены всех нефашистских партий вышли из парламента и образовали «Авентинский блок». Грамши предложил организовать всеобщую забастовку и превратить «Авентинский блок» в антипарламент, который издавал бы законы, выражающие волю большинства народа, и убеждал граждан подчиняться им, а не фашистским законам. Но «авентинцы» отвергли его предложение, надеясь победить фашизм бойкотом парламентских заседаний и разоблачительной кампанией в прессе. Коммунистам не оставалось ничего другого как вернуться в парламент, чтобы использовать его трибуну для своей агитации.
Оправившись после «кризиса Матеотти» и видя свою безнаказанность, шайка Муссолини занялась привычным для фашистских режимов делом – размножением законов об экстремизме или, в оригинале, «чрезвычайных законов по обеспечению безопасности государства», которые окончательно ликвидировали остатки демократических институтов. Коммунистическая партия переходит в подпольное положение. Над всеми её членами нависла смертельная опасность. Осознавая всё это, Грамши отказывался покинуть страну, несмотря на призывы окружающих. «Поскольку случилось так, что самый тяжёлый для партии момент застал его ещё в Италии, он хотел до конца оставаться на боевом посту», — вспоминал Марио Монтаньяна.

Грамши в тюрьме

8 ноября 1926 года Грамши был арестован. Особый трибунал возбудил против него дело по обвинению в заговоре с целью свержения государственной власти, подстрекательстве к гражданской войне, разжиганию классовой ненависти, потворстве преступлению и подпольной пропаганде. До заседания суда его несколько раз переводили из одной тюрьмы в другую. Там он с большим интересом знакомится с представителями уголовного мира, их кодексом чести, обычаями и миропониманием. Судебный процесс был чистым спектаклем. 4 июля 1928 года трибунал приговорил Антонио Грамши к двадцатилетнему заключению в одиночной камере в Портолонгоне, тюрьме с самым строгим на тот момент режимом. Но в последний момент в знак «особой милости» его решили отправить в тюремный госпиталь Тури де Бари. Длительные сроки получили и другие деятели коммунистического движения.
Фашистские палачи прилагали немалые усилия с целью сломить дух лидера коммунистов. Ещё на судебном заседании прокурор потребовал «на двадцать лет лишить этот мозг возможности работать». Ему давали скудную пищу, отказывали в медицинской помощи, его пытали лишением полноценного сна. В результате этих издевательств состояние здоровья Грамши ухудшилось настолько, что в 1933 году он был на волосок от смерти. Только многочисленные митинги протеста и давление мирового общественного мнения заставило власти перевести его в тюремный госпиталь в Формии с более щадящим режимом и наконец начать лечение. Несколько амнистий сократили срок его заключения. Но 27 апреля 1937 года, когда он уже официально был освобождён, Антонио Грамши умер от инсульта.
Сам он воспринимал своё тяжелое положение не как окончание своей борьбы, а как один из её этапов. «Я оказался в заключении так же, как во время войны можно оказаться в плену» — писал он в одном из писем. Лишённый возможности полноценно участвовать в деятельности партии, он прибегает к борьбе теоретической. Он осмысливал свой опыт как революционера и лидера ИКП, стремился ответить на вопрос, почему проиграл итальянский, венгерский, германский пролетариат, и каким образом можно избежать будущих поражений. Гибко и творчески используя марксистский метод, он охватывал своей живой мыслью широкий круг тем: проблемы революционной теории и практики, историю Италии, различные вопросы философии, экономики, политики, культуры, искусства, педагогики и образования. О своих выводах он делал записи, общий объём которых составил 2848 исписанных очень мелким, «бисерным» почерком листов, собранных в 32 тетради. Несмотря на препятствия, чинимые тюремной администрацией, ему удавалось получать книги для своего самообразования. Неоценимая заслуга принадлежит сестре его жены Татьяне Шухт, которая до самого конца оказывала Грамши любую возможную поддержку, и среди прочего помогла спасти и вывезти его рукописи.

Грамши, современное искусство

Его «Тюремные тетради» оказали огромное влияние на развитие мировой общественной мысли. Их важность для нас заключается в том, что ситуация сегодняшнего дня напоминает ту эпоху, в которую они были написаны. Распад Советского Союза, как и подавление пролетарского движения в Европе сто лет назад, вызвал наступление империализма по всем фронтам. В отсутствие такого сдерживающего фактора как существование реального социализма в СССР современной буржуазии больше не нужны меры социального обеспечения, неприкосновенность личной жизни, свобода слова. Власть капитала сбрасывает эти красивые маски, показывая свою вампирскую сущность, которая давно уже не жива, но и не согласна умереть добровольно. И для предотвращения новой фашизации теоретическое наследие Антонио Грамши может дать нам ценные указания.


Список источников:

1.
Лопухов Б. Р. Антонио Грамши. М. Издательство АН СССР. 1963.


2. Л. Ломбардо-Радиче, Дж. Карбоне. Жизнь Антонио
Грамши, М. Издательство иностранной литературы, 1953.


3. Големба А. С. Грамши. М. «Молодая Гвардия».
1968.

4.
Антонио Грамши. Избранные произведения в трех томах. М. Издательство иностранной
литературы, 1957-1959.

5.
История фашизма в Западной Европе. Под редакцией Филатова Г. С. М. «Наука».
1979.

Сайт РКРП

Комментариев пока нет... Будьте первым!

Оставить комментарий


× восемь = 24