Главная » История и культура » Симптом Джокера

Кто-то наивно полагает, что «Джокер» – это картина о революции. Нет, это кино о кризисе системы

Фильм «Джокер» обратил на себя внимание уже тем, что он вновь вернул не телеэкран почти забытую нами актерскую игру. Нельзя не согласиться с теми, кто называет эту картину персональным моноспектаклем актера Хоакина Феникса. Вопреки законам жанра в фильме мало драматических диалогов и зрелищных поединков. Действие разворачивается вокруг перерождения больной человеческой личности – и Феникс талантливо раскрывает этот процесс мимикой и пластикой, в сопровождении отлично подобранного звукового ряда.

Кто-то наивно полагает, что «Джокер» – это картина о революции. Нет, это кино о кризисе системы. Герой фильма отнюдь не революционер. Он сам говорит об этом, утверждая, что действует вне политики. Великие революционеры – это харизматичные фигуры, которые ведут за собой благодаря воле, организаторским способностям, знаниям. Им хочется подражать. Но наблюдая за Артуром Флеком, мы видим несчастного человека, полного личностных обид и жалости к самому себе. Перед нами американский Раскольников – и мы постоянно слышим о таких джокерах в новостях, когда очередной гражданин самой богатой на свете страны берет в руки автомат, чтобы убить пару десятков своих сограждан.

Собственно, новый фильм как раз и показывает логику событий, которая превращает самых обычных людей в беспощадных, слетевших с катушек киллеров. Причины этого превращения действительно носят социальный характер. Среди них – высокомерие и вседозволенность класса имущих, воплощенного в образе Томаса Уэйна. Рвущийся на пост мэра миллиардер называет протестующих «клоунами» – что весьма созвучно нынешнему эквадорскому правителю Морено, который обозвал участников демонстраций «трутнями». Еще одной причиной трагедии является развал системы общедоступного здравоохранения и социального обеспечения, в результате чего психически больной человек лишается медицинской помощи. А культ оружия и укоренившаяся в обществе привычка к насилию, ведет к тому, что «доброжелатель» вкладывает в руки безумцу боевой пистолет.

У будущего Джокера – неудачливого комика Артура Флека – нет защиты от вызовов со стороны общества, еще более безумного и больного, чем он сам. Он не находит убежища в семье – потому что его сумасшедшая мать тоже стала очередной жертвой системы. Любовь к соседке Софи оказывается иллюзией. Коллеги на работе – вечные соперники и конкуренты, которые стремятся затравить и подсидеть неудачника, а циничные представители медиа хотят «хайпануть» на его болезни ради рейтингов и просмотров.

Создатели картины жестоко издеваются над пресловутым «позитивным восприятием мира», таким типичным для современной буржуазной культуры. Когда-то я уже написал, что радостная улыбка является производственной травмой работников сферы обслуживания. А в фильме «Джокер» смех Артура Флека вызывает у окружающих не веселье, а ужас и отвращение.

По мере развития сюжеты, клоунская маска на лице Флека превращается из нелепого грима в боевую раскраску. Образ лицедея всегда был далеко не безобидным, и в масскульте полно  клоунов-злодеев – от Пеннивайза до Рональда Макдональда. Это классический элемент европейской карнавальной культуры – хулящий божественное мироустройство бес, изуродованный бандой «компрачикос» Гуинплен, живущий в рабочих трущобах Гиньоль, раздающий пинки своим коллегам по цеху. Подобно тому, как прекрасное граничит в культурной традиции с безобразным, смешное всегда соприкасается с жутким кошмаром. И привлекательный грим капиталистического общества внезапно становится устрашающим лицом Горгоны Медузы.

В итоге, фильм завершается не революцией, а американским бунтом – бессмысленным и беспощадным. Тысячи Артуров Флеков превращаются в злых клоунов, и идут громить город Готэм-Сити – вымышленный аналог Нью-Йорка вместе с Чикаго. От их рук погибает Томас Уэйн, система балансирует на грани разрушения – однако на смену ей приходит не более справедливое мироустройство, а торжествующее варварство в спайке с государственной диктатурой.

Как результат, финал картины можно трактовать двояко. С одной стороны, он как бы предупреждает, к чему приводит в итоге безумная антисоциальная политика элит. Но, вместе с тем, представляет социальный протест порождением личностных психических патологий, обращаясь к униженным и оскорбленным с весьма отчетливым мессиджем: «не пытайтесь изменить существующий миропорядок, чтобы на смену ему не пришел хаос».

Хотя, не излечив смертельно больное общество, вы никогда не сможете вылечить искалеченного под его давлением человека.

Артем Кирпиченок

Источник

Комментариев пока нет... Будьте первым!

Оставить комментарий


семь − 6 =