Главная » История и культура » Ленин об угрозе гуманитарной катастрофы после Февральской революции и путях ее преодоления. Часть 2.

Национализация банков и страхового дела не означает конфискации собственности у владельцев и вкладчиков.

Первая часть обзора работы Ленина «Грозящая катастрофа и как с ней бороться» закончилась изложением неотложных мер, предложенных Лениным, которые могло бы предпринять Временное правительство, чтобы предотвратить наступление голода, угроза которого нависла над Россией в силу множества факторов, главные из которых – продолжение участия России в Первой мировой войне, и бездействие новой якобы революционной власти в отношении установления государственного контроля над деятельностью предприятий капиталистов во имя изыскания средств на укрепление военного и экономического потенциала страны.

Решение Временного правительства о невыходе   России из войны как знаке верности союзническому долгу стало огромным разочарованием для русского трудового народа, свершившего Февральскую революцию 1917 года под лозунгами «Долой самодержавие!», «Долой войну!», «Хлеба!», «Хлеб, мир, свобода!», «Да здравствует республика!». На самом деле, как подчеркивает Ленин, невыход России из войны означал не верность России союзническому долгу, а верность российских империалистов своим корыстным захватническим империалистическим интересам, для которых новое правительство стало проводником их интересов в жизнь.

Власть после Февральской революции осталась в руках капиталистов и помещиков, а вошедшие во Временное правительство социалисты меньшевики и эсеры шли у них на поводу, превратившись в их обслугу. В результате обещанный рабочий контроль капиталистических предприятий спустя полгода после революции внедрен не был, хозяева предприятий зарабатывали на военных поставках просто немыслимые деньги, а народу уже начал угрожать голод.

Напомним, какие главнейшие меры предлагал Ленин:

1) Объединение всех банков в один и государственный контроль над его операциями или национализация банков.
2) Национализация синдикатов, т. е. крупнейших, монополистических союзов капиталистов (синдикаты сахарный, нефтяной, угольный, металлургический и т. д.).
3) Отмена коммерческой тайны.
4) Принудительное синдицирование (т. е. принудительное объединение в союзы) промышленников, торговцев и хозяев вообще.
5) Принудительное объединение населения в потребительные общества или поощрение такого объединения и контроль за ним.

Рассмотрим первый пункт, национализация банков.

Национализация банков
Как подчёркивал Ленин, национализация ни в коем случае не означает конфискации имущества у собственников, хотя ее именно так зачастую и воспринимают в обществе. В распространении этого ложного мнения виновна буржуазная пресса, которая вводит публику в заблуждение.

Банки — главные нервные узлы всей капиталистической системы народного  хозяйства. Говорить о государственном регулировании экономической жизни и обходить вопрос о национализации банков значит либо обнаруживать свое невежество, либо обманывать «простонародье» пышными словами при заранее обдуманном решении не исполнять этих обещаний. Контролировать и регулировать доставку хлеба или вообще производство и распределение продуктов, не контролируя, не регулируя банковых операций, это полная бессмыслица.

Национализация банков не отнимает у «собственника» ни одной копеечки, при этом не представляет никаких технических трудностей. Собственность на капиталы, которыми орудуют банки и которые сосредоточиваются в банках, удостоверяется такими документами, как акции, облигации, векселя, расписки и другие. Ни одно из этих свидетельств собственности не пропадает и не меняется при национализации банков, при слиянии всех банков в один государственный банк. Кто владел 15-ью рублями по сберегательной книжке, тот остается владельцем 15-ти рублей и после национализации банков, а кто имел 15 миллионов, у того и после национализации банков остается 15 миллионов в виде акций, облигаций, векселей и тому подобных свидетельств.

Почему важно национализировать банки? 
За отдельными банками и их операциями никакой настоящий контроль осуществить невозможно, даже если отменить коммерческую тайну. Уследить за сложными, запутанными и хитроумными приемами, которые употребляются при составлении балансов, не представляется возможным, тем более, когда составляются документы при основании фиктивных предприятий и филиальных отделений, при пускании в ход подставных лиц, и так далее и тому подобное. Только объединение всех банков в один, не отнимая ни у одного собственника ни единой копейки, дает возможность действительного контроля, но при условии применения всех других, указанных выше, мероприятий.

Только при национализации банков устанавливание контроля за банками как основным механизмом капиталистического оборота, контроля за всей хозяйственной жизнью, за производством и распределением важнейших продуктов становится осуществимой задачей. Объединение банков в единый государственный банк позволит не допустить утайки имуществ и доходов, наладить действительное взыскание подоходного налога, который оставался в громаднейшей степени фикцией.

Как Ленин предлагал национализировать банки? 
Путем принятия Декрета без создания особого аппарата, а поручения ее проведения самим директорам и служащим банков. Именно одним указом, «одним ударом». Ибо экономическая возможность такого пути уже создана капитализмом, уже существуют векселя, акции, облигации и прочее.

Нужна политическая воля революционно-демократического государства для того, чтобы оно вынесло постановление о немедленном созыве в каждом городе собрания, а в области и во всей стране – съездов директоров и служащих для безотлагательного объединения всех банков в один государственный банк. В таком случае реформа была бы проведена в несколько недель.

Ленин отмечает, что именно директора и высшие служащие оказали бы сопротивление, постарались бы обмануть государство, оттянуть дело. Ведь в случае национализации они потеряли бы свои особенно доходные местечки, потеряли бы возможность проворачивания особенно прибыльных мошеннических операций. Но никаких технических трудностей для объединения банков нет.

Чтобы национализация банков прошла глаже гладкого, быстрее быстрого, стоит лишь декретировать конфискацию имущества и тюрьму в качестве наказания директорам, членам правления, крупным акционерам за малейшую оттяжку дела и за попытки сокрытия документов и отчетов. Кроме того, следовало бы объединить отдельно бедных служащих и выдавать им премию за обнаружение обмана и проволочек со стороны богатых.

Однако на проведение такой реформы может решиться только та государственная власть, которая является по-настоящему революционно-демократической. На такое звание претендовали эсеры и меньшевики, но предавали его, и на деле не соответствовали ему. Быть демократом значит на деле считаться с интересами большинства народа, а не меньшинства, а быть революционером значит ломать все вредное, отжившее самым решительным, самым беспощадным образом.

Какие выгоды и для кого принесла бы национализация банков и страхового дела? 
В выигрыше останется весь народ, но особенно крестьянство и мелкие промышленники. И если предположить, что государство сохранило бы прежнее число банковских служащих, то это означало бы в высшей степени большой шаг вперед в направлении к всеобщности пользования банками, к увеличению числа их отделений, доступности их операций и т.д.

Доступность и легкость кредита именно для мелких хозяйственников, для крестьянства, возросла бы чрезвычайно. Государство же впервые получило бы возможность сначала обозревать все без утайки главные денежные операции, затем контролировать их, далее регулировать хозяйственную жизнь, наконец получать миллионы и миллиарды на крупные государственные операции, не платя «за услугу» бешеных «комиссионных» господам капиталистам. Даже с точки зрения «обороны» страны, т. е. с военной точки зрения, эта мера подняла бы «военную мощь» страны в громадных размерах.

Национализация банков чрезвычайно облегчила бы одновременную национализацию страхового дела, т. е. объединение всех страховых компаний в одну, централизацию их деятельности, контроль за ней государства. Объединение этого дела понизило бы страховую премию, дало бы массу удобств и облегчений всем страхующимся, позволило бы расширить их круг, при прежней затрате сил и средств. Эта реформа также подняла бы обороноспособность страны, открыв ряд серьезнейших возможностей регулировать экономическую жизнь на деле, а не на словах.

Почему такие передовые капиталистические страны, как Америка и Германия не прибегали к национализации банков?  
Правительства, представляющие правящие классы буржуазии этих стран, никогда и не претендовали на звание «революционной демократии». В Германии на тот момент было всего четыре крупнейших частных банка, имеющих общенациональное значение, в Америке – два. Финансовым королям этих банков выгоднее подкупать государственных чиновников (это общее правило и в Америке и в Германии), сохраняя частный характер банков для сохранения тайны операций, для взимания миллионов и миллионов «сверхприбыли» с того же государства, для обеспечения мошеннических финансовых проделок.

И Америка и Германия «регулируют экономическую жизнь» так, чтобы рабочим (и крестьянам отчасти) создать военную каторгу, а банкирам и капиталистам рай. Это реакционно-бюрократическое регулирование, и оно состоит в том, что рабочих «подтягивают» вплоть до голода, а капиталистам обеспечивают (тайком, реакционно-бюрократически) прибыли выше тех, какие были до войны.

Реакционный бюрократизм Временного правительства  
По пути реакционно-бюрократического регулирования экономики, практикуемому в Америке и Германии, хотело бы пойти и Временное правительство России, оказавшееся не революционно-демократическим, как декларируется меньшевиками и эсерами, а республикански-империалистским. Однако  регулировать экономическую жизнь в интересах исключительно крупного капитала мешает Временному правительству существование Советов, которые безуспешно пытался разогнать Корнилов. И попытки разогнать Советы, по мнению Ленина, будут повторяться. Речь идет о неудачном выступлении Верховного главнокомандующего Русской Армии генерала Л. Корнилова в августе 1917 года с целью установления военной диктатуры и недопущения прихода к власти левых радикалов (большевиков).

Таким образом, Ленин делает вывод, что и буржуазное (Временное правительство до мая 1917 года, пока оно не стало коалиционным, то есть до вхождения в его состав 6 социалистов, в основном меньшевиков и эсеров) из Петроградского совета, занявших министерские посты), и коалиционное эсеровски-меньшевистски-кадетское правительство доказали свою реакционность и бюрократизм, а не революционность и демократизм, не сделав ни единого шага в сторону установления реального контроля над банковской сферой, и проявив тем самым свою приверженность империалистическим интересам.

В продолжении будут рассмотрены другие важнейшие меры правительство не сделали ровно ничего, а ограничились бюрократической игрой в реформы,, предложенные Лениным для предотвращения грозившей России гуманитарной катастрофы.

Гаухар Датхабаева

Комментариев пока нет... Будьте первым!

Оставить комментарий


6 + семь =