Главная » Заявления » Нурылбек Нургалиев: жанаозенцы продолжат протесты до полного освобождения Ержана Елшибаева

В минувший понедельник в Нур-Султане, Шымкенте и в Жанаозене прошли акции протеста против избиений и издевательств над заключенным Ержаном Елшибаевым, который был в октябре прошлого года осужден на пять лет. Он был одним из организаторов многодневных митингов безработных жителей Жанаозена, а также поддерживал забастовки работников сервисных компаний, требовавших увеличения минимальной зарплаты до 150-ти тысяч тенге. 15 августа в социальных сетях появилось видео с его участием из колонии, где он находится в заключении, в котором Ержан сообщил о систематических пытках и в знак протеста зашил себе рот. Именно это заявление и вызвало возмущение многих активистов.

Наибольший резонанс вызвала акция протеста в его родном городе Жанаозене, в которой приняло участие несколько десятков человек, среди которых были и нефтяники, а также его сторонники из числа безработных. Нурылбек Нургалиев, участник этой акции, получивший ранение в шею во время разгона митинга бастовавших нефтяников 16 декабря 2011 года, согласился ответить на ряд вопросов «Эха Казахстана», прокомментировав нынешнюю ситуацию в Жанаозене.

— Э.К. 17 августа в Жанаозене прошла акция с требованием освобождения политзаключенных, в том числе Ержана Елшибаева. Почему, по Вашему мнению, его осудили на 5 лет лишения свободы?

— Н.Н. Он безработный парень и хотел на работу устроиться, и пришел в начале прошлого года в акимат Жанаозена ее просить. Вместе с тем у нас безработных много в городе, а в добывающую компанию «Озенмунайгаз» не берут. И к нему присоединились сотни молодых людей, которые в течение нескольких месяцев собирались возле акимата. Однажды, собрав жителей, он зашел прямо к акиму в кабинет с видеофиксацией и потребовал обеспечить всех работой. Это продолжалось каждый день. Это, естественно, городскому акиму не понравилось и акиму области, так как шли большие митинги с участием Ержана Елшибаева.

В итоге за ним устроили слежку, а потом обвинили в том, что он якобы похитил из акимата десять ноутбуков. Правда, потом полицейские так и не смогли подтвердить состав преступления, так как десятки свидетелей утверждали, что все это чистая клевета. Перед и внутри акимата шла постоянная видеофиксация, которая ничего не показала. Затем его полицейские начали подозревать в краже аккумуляторов с автомобилей.

После этого была совершена провокация с участием нескольких пьяных парней, которые на него напали, но он смог защитить себя. Потом полицейские обвинили в нанесении телесных повреждений одному человеку по делу трехлетней давности, хотя в суде потерпевший не признал Ержана и отказался от претензий к нему. Не признали и все свидетели, но его все равно осудили на пять лет заключения.

Но мы, жители Жанаозена, все видим и знаем, что он порядочный парень и все его «преступление» заключается в том, что он хотел работы, хорошо жить и обеспечивать свою семью. В день, когда его осудили мы вышли на акцию протеста, но не смогли его отстоять. Вот так власти с Ержаном расправились.

В тот момент акимом области был Ералы Тугжанов, который мог стоять за этим решением, хотя он сам должен был сидеть в тюрьме. Ведь в 2019-м году первые его заместитель попался с деньгами в аэропорту Актау. Если первый заместитель взяточник, то думаете, что аким честный человек?

— Э.К. Арон Атабек и Макс Бокаев уже много лет сидят в заключении. В нынешних условиях можно ли добиться их освобождения?

— Н.Н. Конечно, получится, если Касым-Жомарт Токаев честно посмотрит на их дела. Еще когда он стал президентом, то надо было бы сразу их всех освободить. Разве Арон Атабек свою землю оборонял в 2006-м году в Шаныраке? Или Макс Бокаев пострадал в 2016-м году, выступая против продажи земли в частные руки и иностранным компаниям. Их не за что было сажать, так как они защищали свой собственный народ.

— Э.К. Были ли предупреждения или давление на участников акции протеста 17 августа со стороны сотрудников правоохранительных органов?

— Н.Н. Да, подходили заместитель акима и заместитель прокурора, а также сотрудники правоохранительных органов, которые требовали разойтись и ссылались на карантин. Но мы никуда не стали уходить и рассказали на акции все, что хотели. 15 августа вышел видеоролик Ержана Елшибаева в социальных сетях, где он рассказал о пытках и зашил себе рот в знак протеста против произвола. После этого мы не могли молчать и вышли на протест, чтобы прекратили давление на Ержана сотрудники колонии и освободили его.

— Э.К. Намерены ли активисты и дальше продолжать борьбу и акции за освобождение этих политзаключенных?

— Н.Н. Мы обязательно продолжим акции протеста. Активисты говорят, что пока Ержана Елшибаева не освободят, то каждый день будем выходить на площадь. Люди во всяком случае настроены решительно.

— Э.К. Вы сами участвовали в забастовке 2011 года. Какая сейчас ситуация с профсоюзами и защищают ли они права нефтяников?

— Н.Н. У нас есть освобождённые работники официальных профсоюзов в «Озенмунайгазе» и в других компаниях, но они все продажные и не могут защищать права нефтяников. До событий 2011 года Наурыз Сактаганов как сидел во главе профсоюзов, так и до сих пор продолжает сидеть. Хотели нефтяники в 2013-14 годах выгнать его оттуда, но не получилось, так как он привлекал на профсоюзные собрания сотрудников полиции и КНБ. Получается, что многие ненавидят сейчас главу этого «профсоюза».

Правда, у нефтяников есть идеи и желание создать свои независимые профсоюзы, но власти всеми силами не дают им их создать. Недовольство рабочих копится и выйдет рано или поздно наружу.

— Э.К. В июне в столице у Акорды прошел пикет жителей Жанаозена, в котором приняла участие, том числе, мать покойного рабочего лидера Максата Досмагамбетова. Они требовали трудоустройства раненых и пострадавших после расстрела 16 декабря 2011 года. Тогда их всех задержали сотрудники полиции. Администрация президента или власти ответили что-нибудь на эти требования? И будут ли пострадавшие и дальше требовать их выполнения?

— Н.Н. После 2011 года раненых людей было много. Только лично я собрал более 20-ти пострадавших парней и смог их устроить на работу, посещая постоянно в акимат. В 2016-м году еще шесть таких раненных пацанов устроил за счет того, что ездил в Астану и встречался с руководителем «КазМунайГаза». Помог и одному из тех, кто отсидел за участие в забастовке из 37-ми нефтяников, привлеченных к ответственности.

Тогда еще был жив и Максат Досмагаметов, но тогда он не мог работать из-за раковой опухоли лицевой кости. Зато устроил на работу его жену, которая до сих пор трудится в «Озенмунайгазе».

Камнем преткновения стала новая система по «обучению», когда сразу молодых людей на работу на основное производство в «ОзенМунайГаз» не берут. Всех отправляют на так называемый аутсорсинг в сервисные компании. Из числа раненых осталось пять-шесть человек, которые не могут устроиться, во главе с Кайратом Досмагамбетовым. В том же 2016-м он еще не мог работать, так как постоянно был на операциях из-за пулевого ранения в живот.

Зато приняли недавно в «Озенмунайгаз» некоторых бывших полицейских, участвовавших в расстреле нефтяников 16 декабря 2011 года, и я хочу спросить руководство компании – получается вам легче обеспечить работой убийц, чем их жертв? Думаю, что это специальное поощрение со стороны властей полицейским за то, что они беспрекословно выполняли приказ. А в тоже время раненые сейчас ходят без работы, как и тысячи молодых людей в Жанаозене и Мангистауской области.

Источник

Комментариев пока нет... Будьте первым!

Оставить комментарий


два − 1 =