Главная » Анализ » Эпоха контрреволюции и декоммунизации в Средней Азии

Поражение социализма и распад СССР обернулись настоящей социальной катастрофой и регрессом для пяти бывших советских республик Средней Азии. Но специфика данного региона заключается и в том, что реставрацию капитализма, если можно употребить этот термин для региона, где фактически ранее не было капитализма, осуществила правящая партийная верхушка сверху, которая трансформировалась в класс буржуазии. В Казахстане — бывший первый секретарь КП Нурсултан Назарбаев, в Туркмении — бывший первый секретарь КП Сапармурад Ниязов, в Узбекистане – бывший первый секретарь КП Ислам Каримов возглавили процесс демонтажа плановой экономики и проведения политики приватизации и внедрения рыночных реформ.

Исключение составляет Кыргызстан, где к власти приходили президенты не из числа бывших партийных руководителей, но и там бывшие партийные кадры сыграли ведущую роль в рыночных преобразованиях. В Таджикистане в результате гражданской войны 1992-1994 годов к власти при поддержке действующей Компартии пришел один из бывших партийных работников – Эмомали Рахмонов, ставший впоследствии, как и Назарбаев, Каримов и Ниязов, бессменным руководителем республики и также возглавивший процесс установления капитализма.

В итоге контрреволюции государства Средней Азии оказались под контролем коррумпированных кланов и семейных клик, которые не в состоянии ни поддерживать их жизнеспособными и развивающимися, ни обеспечить условия, в которых бесчисленное множество этнических групп сможет жить в гармонии между собой. Вместо того, чтобы использовать природные богатства региона для развития экономики и социальной инфраструктуры, правящие элиты участвуют в активном их разграблении при участии американских, европейских и китайских добывающих компаний, которые фактически приступили к дележу региона на сферы влияния.

Чтобы сохранить власть, они используют методы полицейского государства, а в случае Туркменистана, Таджикистана и Узбекистана – вообще вернулись к методам средневекового абсолютизма. Партии буржуазной оппозиции, где они существуют, не только не могут предложить региону выход из экономической катастрофы – даже за демократические права они выступают только тогда, когда именно их ущемили в правах. Как показывают события в Киргизии, различные группировки буржуазной элиты могут, когда это им удобно, рядиться в одежды борцов за демократические права, а в другой раз вполне способны использовать национальные и этнические различия для разделения трудящихся.

Формальные границы, разделившие в советские времена Ферганскую долину, сейчас стали реальными, различные режимы держат их закрытыми под различными предлогами. Возникает ужасающая (если не ближайшая) перспектива превращения Ферганы в новый Кашмир, разорванный на куски, оккупированные той или иной республикой, с помощью неразрывной стены между ними. Ярким примером может служить кровавый погром узбекской диаспоры в киргизском городе Ош в 2010 году. Ежегодно между государствами существуют трения по вопросам распределения водных ресурсов, а между Таджикистаном и Кыргызстаном постоянно вспыхивают приграничные конфликты.

Регресс коснулся не только трудовых, но и семейных отношений, и привел к возвращению подчиненного положения женщин мужчинам и девушек родителям. С 90-х годов в Узбекистане, Кыргызстане, Туркмении, Таджикистане и Казахстане стали практиковать принудительную выдачу девочек и девушек за муж за калым, распространилось насильственное похищение невест, которое заканчивалось избиением и сексуальным рабством. Значительно вырос процент неграмотных женщин. В Таджикистане, например, выросло целое поколение девушек 18 – 20 лет среди которых более 50% вообще не ходили в школу, а занимались домашним хозяйством или работали на полях.

Ситуация усугубляется ростом религиозного мракобесия, которое еще больше способствует закабалению женщин бывшей советской Средней Азии. Особенно это характерно для Таджикистана, юга Кыргызстана и ряда регионов Узбекистана. Повседневным явлением становится многоженство, а в Казахстане часть буржуазии использует практику содержания молодых девушек и девочек, выполняющих роль дополнительных жен.

Подобные дикие устои культивируются сверху правящим классом, насаждаются сознательно через проповедование на официальном уровне национально-консервативных и патриархальных идей. Нынешняя верхушка, находящаяся у власти, пытается также изолировать народы бывшей советской Средней Азии, через введение латиницы в национальных языках и через лишение молодого поколения доступа к советскому культурному, научному и литературному наследию. Это, безусловно, сопровождается общим падением уровня образования молодежи и женщин.

Национализм становится также главным идеологическим стержнем современных государств Центральной Азии, к которому добавляется воинственный антикоммунизм, а также восхваление участников контрреволюционного басмаческого движения, представителей партии «Алаш», воевавшей на стороне белого адмирала Колчака в гражданскую войну и коллаборационистов, сотрудничавших с нацистами во время Второй мировой войны.

Так, в 2017 году казахстанские власти открыли в городе Кызыл-Орда памятник идейному вдохновителю и организатору Туркестанского легиона вермахта и мусульманских частей СС Мустафе Шокаю. Его именем названы улицы, торговые центры, библиотеки, снимаются фильмы. В прессе появляется все больше публикаций, показывающих легионеров, служивших у Гитлера, в качестве борцов со сталинской диктатурой. В Кыргызстане в конце прошлого года депутаты всех фракций парламента даже инициировали законопроект о полной реабилитации всех жертв советской власти в том числе и легионеров Туркестанского легиона и солдат мусульманских частей СС. Примечательно, что лоббистами этого законопроекта выступили «Открытое правительство», созданное при участии USAID, и небезызвестный фонд «Сороса».

Параллельно идет и процесс тотальной декоммунизации. Казахстанская либерально-националистическая партия «Ак жол» пытается по украинским лекалам принять закон о «голодоморе», а также запретить коммунистическую идеологию. Президент Касым-Жомарт Токаев сформировал специальную комиссию по «реабилитации» жертв «голодомора» и поэтому можно ожидать принятия соответствующего закона.

Поэтому при утверждении националистической идеологии так важно уничтожить все советские монументы. Так, еще свежи впечатления от варварского разрушения в прошлом году двух памятников создателю Казахской ССР Михаилу Калинину. Все чаще мы видим акты вандализма и в отношении памятников воинам Красной Армии, которые должным образом не расследуются полицией.

Нынешнее положение в Средней Азии в контексте мировой экономической ситуации означает, что регион будет и дальше испытывать социальные и политические кризисы, и пока нет четкой классовой альтернативы, эти кризисы будут использоваться различными группами правящей элиты для продвижения собственных политических интересов. На вершине социальных протестов они будут выдвигать популистскую программу, чтобы одурачить массы и сделать сторонниками. Сейчас это как раз и происходит в Кыргызстане. Когда же протесты ослабнут, требования будут сворачивать в сторону. Когда массы отходят от активного участия, растет опасность этнических столкновений – стихийных или сознательно подогретых частью правящей элиты.

Таким образом, на нашей организации лежит ответственность: как можно шире представлять собою социалистическую альтернативу, которая может предложить выход рабочим и малоимущим Казахстана. В центр нашей пропаганды мы ставим идею о максимально возможном единстве рабочих и малоимущих всех национальностей региона.

Особенно в случае, когда рабочие на предприятии входят в конфликт с иностранным собственником – мы призываем о необходимости постараться объединить всех рабочих в профсоюз и бороться за такие требования, как равная оплата за равный труд независимо от национальности, против расовой сегрегации и дискриминации, за рабочие места для всех. Выдвигая лозунг национализации, параллельно также выдвигается и требование за рабочий контроль и управление – чтобы предприятие изъяли у иностранцев не просто для последующей передачи местному собственнику.

Нынешний капиталистический кризис, особенно затронувший добывающие экономики региона, сопровождаемый неспособностью власти справиться с пандемией коронавируса, вызвал новый всплеск социальной и протестной активности не только в Казахстане, но и в соседнем Кыргызстане и Узбекистане. Новое поколение молодежи, не имея перспектив получения даже низкооплачиваемой работы, внутренние мигранты, «самозанятые», а также отряды рабочего класса в добывающих отраслях становятся той гремучей смесью будущих социальных потрясений.

Несмотря на нынешнюю контрреволюцию, махровую реакцию и регресс, все равно достижения советской власти во время социалистического строительства и формирования новых наций оказались столь высоки, что эти страны не были отброшены окончательно в средневековье. Еще существует общий культурный и образовательный фундамент и базис, что создает определенную перспективу для народов Средней Азии в случае нового революционного кризиса вырваться из пут двойного гнета и поставить вопрос об обобществлении производства и коренной смене всего вектора социально-экономического развития.

Айнур Курманов, сопредседатель Социалистического движения Казахстана

Комментариев пока нет... Будьте первым!

Оставить комментарий


восемь × = 32