Главная » Анализ » Надежда Бондаренко: коммунисты Приднестровья борются против репрессий

Мы продолжаем брать интервью у представителей коммунистических и рабочих партий из разных стран мира. Исполняющий обязанности председателя Приднестровской Коммунистической партии Надежда Бондаренко любезно ответила на вопросы редакции Socialismkz.info и прокомментировала нынешнюю ситуацию в республике и в соседней Молдове, а также рассказала о репрессиях в отношении руководителя партии Олега Хоржана.

— Какова общая общественно-политическая ситуация в Приднестровье на данный момент?

— Скверная ситуация. А, поскольку «политика – концентрированное выражение экономики», придется сказать сначала об экономике несколько слов, чтобы стало понятно, как мы, приднестровцы, дошли до жизни такой…

Приднестровское государство к моменту своего становления имело хорошо развитую промышленность и процветавшее сельское хозяйство. Колхозы-миллионеры, развитый агропромышленный комплекс, известные далеко за пределами Приднестровья заводы – Квинт, Рыбницкий сахспирткомбинат, завод им. Ткаченко… Всего не перечислишь! И все это советское наследство было бездарно приватизировано или вовсе уничтожено.

Теперь правящий режим добивает остатки приднестровской экономики в угоду фирме «Шериф», которая держит здесь монополию не только в экономике, но уже и в политике. То есть, все приднестровские ветви власти подконтрольны этому монополистическому спруту, а Приднестровская Молдавская Республика являет собой наглядный пример олигархического государства.

Это тем более обидно, что республика была создана по воле народа всего три десятилетия назад. И, когда приднестровцы защищали ее с оружием в руках от молдавско-румынских националистов, то верили, что защищают свой общий дом, свое светлое будущее. А сегодня над республикой сгущается мрак… И самое страшное — то, что противостоять наступлению олигархии готовы немногие.

Приезжие журналисты иногда спрашивают: где же те люди, которые шли с автоматами против танков в девяносто втором? Отвечаю: иных уж нет, а те далече! Многие защитники ПМР так и умерли, не дождавшись, пока государство вспомнит о них. Умирали от старых ран, от безысходности, от безденежья… Не буду кривить душой – иногда и от алкоголя. А те, кто помоложе, разъехались на заработки про ближнему и дальнему зарубежью, ибо в Приднестровье для порядочного человека достойной работы нет. Лично знаю одного боевого офицера, который сейчас в Подмосковье строит дачи каким-то буржуям средней руки. И ему еще повезло, ибо он сохранил здоровье и может за себя постоять. А то ведь бывает, что гастарбайтеры вообще пропадают без вести и никто их не хочет искать.

Уезжают не только люди, стоявшие когда-то у истоков создания нашей республики. Массово уезжает молодежь. Приднестровье уже потеряло большую часть экономически активных своих граждан. И тут мне обычно задают следующий вопрос: а как вы тогда живете? Как, за счет чего живет государство и народ?

Отвечаю: то, как живет простой народ, давно уже не волнует руководителей Приднестровской Молдавской Республики. Государство выживает за счет российской помощи (по некоторым данным, она составляет больше половины приднестровского госбюджета). А вот на что стоит обратить внимание — за счет чего живет фирма-монополист, фактически подменившая собой государственную власть? Ей-то почему выгодно нынешнее положение вещей?

Дело в том, что в Приднестровье сегодня ненормальная экономика. При всем желании не могу выразить свою мысль иначе. Ненормальная даже для капиталистического государства. Схема такова: наши люди оставляют детишек на попечение своих стариков-родителей и едут работать в другие страны. Помогают развивать экономику этих стран, вместо того, чтобы развивать экономику ПМР, а домой высылают деньги. Старики получают деньги и идут за покупками в супермаркет фирмы «Шериф», потому что других торговых точек уже практически не осталось. (Магазинчики, формально принадлежащие представителям малого и среднего бизнеса, тоже получают товар на оптовой базе «Шерифа». Тех же, кто хочет напрямую закупать товары в Молдове или на Украине, ожидают крупные неприятности).

В шерифовских супермаркетах наши граждане покупают турецкие помидоры, голландские огурцы, израильскую картошку, украинскую муку, польский сахар… Однажды я видела там даже бразильский сахар! Смотрела и думала: вот во имя чего был уничтожен наш сахарный завод – с целью расчистить дорогу импорту!      

Фирма «Шериф» имеет множество льгот и преференций, освобождена от таможенных платежей на самые прибыльные товары, то есть – является полным монополистом и в сфере импорта. Поэтому фирмачам выгоднее завозить, чем производить.

На мой взгляд, «Шериф» вообще не заинтересован в модернизации уцелевших предприятий и строительстве новых. Фирме и так хорошо. Они «прихватизировали» себе несколько заводов с мировым брендом (например, купили виноконьячный завод Квинт за десятую часть истиной его стоимости), и выгодно продают эту продукцию в Европу. Создавать в ПМР новые предприятия и новые рабочие места «Шериф» просто не хочет. Тем более, что давно известно: где растут фабрики и заводы – там растет и пролетариат, а от пролетариата буржуям одно только беспокойство…

В итоге, когда в республике растут цены на лекарства и продукты питания – протестует только Компартия и некоторые общественные организации. На массовый протест выйти некому.

Между тем, за минувшую пятилетку цены на некоторые продукты выросли вдвое, в то время, как пенсии и зарплаты поднялись на жалкие 7%.

Исполнительная власть ПМР в лице президента, законодательная власть в лице Верховного Совета, судебная власть и СМИ (за исключением двух-трех, пока сохраняющих независимость) – подконтрольны фирме-монополисту. Естественно, подконтрольны ей и силовые структуры, как часть аппарата исполнительной власти. На наших глазах из органов МВД выдавливают последних честных милиционеров – просто путем непродления контракта. 

Верховный Совет покорно принимает законы, угодные фирме, а президент – подписывает.

Последние парламентские выборы в ПМР в ноябре 2020 года были фактически безальтернативными. Поэтому очень многие люди мероприятие это проигнорировали. К избирательным урнам пришли только 27,79% граждан, обладающих правом голоса, из коих около 10% голосовали «против всех». Таким образом, депутатам Верховного Совета нынешнего созыва оказали доверие всего 18% избирателей.

Но правящий режим, предвидя подобную ситуацию, заранее принял закон об отмене порога явки.                       

— В связи с приходом к власти в Молдове Майи Санду возможна ли новая эскалация конфликта с ПМР и возобновление боевых действий?

— То, что я сейчас скажу, является моим личным мнением. Я, как и многие другие здравомыслящие люди, не вижу в Майе Санду самостоятельную политическую фигуру. Санду, прежде всего, – проамериканский политик. Ну, а потом уже – прорумынский… Собственно молдавского в ней не так уж и много. Но не думаю, чтобы США или, тем паче, Румыния, стали ее толкать к развязыванию новой войны на Днестре. Ибо это чревато для всех, как сейчас говорят – «игроков», которые решатся выйти на поле.

А вот провокации – вещь вполне реальная. И не обязательно даже по личной инициативе президента Республики Молдова. Там, к сожалению, есть крайне реакционные политические силы, подпитываемые некоторыми представителями большого бизнеса. И, возможно, не только молдавского. Я не могу этого доказать, но вполне допускаю мысль, что нагнетание молдо-приднестровской напряженности выгодно сейчас и приднестровской «элите». Просто для того, чтобы дать народу «внешнего врага» и отвлечь внимание людей от внутренних проблем государства.   


— Мы знаем, что на 4,5 года был осужден лидер приднестровской оппозиции и глава Компартии ПМР Олег Хоржан, были преследования других активистов и вашей партийной газеты. С чем связаны данные репрессии?

— Думаю, это всем понятно. Олег Хоржан с самого начала выступал против тотальной приватизации приднестровских предприятий, против разрушения колхозов, против расслоения общества на богатых и бедных… Точнее на незаконно обогатившихся и жестоко ограбленных! Он видел опасность возникновения монополии, еще когда был депутатом Тираспольского городского совета. А было ему тогда девятнадцать лет…

В качестве депутата Верховного Совета Хоржан тем более прилагал усилия, чтобы не отдать Приднестровье в алчные лапы олигархов. К сожалению, коллеги-парламентарии, заангажированные или попросту запуганные фирмачами, не часто его поддерживали… Но он, по крайней мере, использовал парламентскую трибуну для того, чтобы показать людям истинное лицо местного олигархата. И еще – всегда держал связь с избирателями. С народом.

Олег Хоржан никогда не делил избирателей на «своих» — тех, от которых зависит его выдвижение на новый депутатский срок, и «чужих» — живущих на других округах. К нему мог обратиться за помощью и за консультацией любой гражданин. Поэтому его популярность в народе с каждым днем возрастала. И вот наступил момент, когда правящий режим узрел в нем реального конкурента, способного отнять у них власть на ближайших президентских выборах. Остальное, как вы понимаете, было делом техники: схватить, осудить, посадить, попытаться дискредитировать в глазах приднестровского общества…

С последним пунктом у них, правда, вышел облом – подавляющее большинство приднестровцев считают Олега Олеговича невиновным и хотели бы видеть именно его во главе республики. Но буржуи расправились с Хоржаном весьма умело – посадили именно на такой срок, чтобы провести без него и парламентские выборы-2020, и президентские выборы-2021.

Что касается преследования активистов Компартии, то с этим тоже понятно, — ведь партия продолжает действовать и после ареста лидера. И газета по-прежнему выходит… Хотя есть, разумеется, масса трудностей. Но мы не остановимся, мы будем продолжать борьбу. За социальную справедливость, за будущее, за Человека, за Республику. И, разумеется, за освобождение Олега Олеговича Хоржана и других политзаключенных.              

 — Существует ли сейчас какие-то возможности оспорить прежний приговор или как-то смягчить наказание для Олега Хоржана по истечению трехлетнего срока?

— У Хоржана был хороший адвокат, он сделал все, что мог – в рамках действующего приднестровского законодательства. Но в том-то и беда, что действующее приднестровское законодательство весьма часто нарушается в угоду правящему режиму. Так произошло и на этот раз. Приговор был обжалован, адвокат привел весомые аргументы, но его не пожелали услышать!

В своем последнем слове Олег Хоржан вдребезги разбил все доводы обвинения. Это тоже не возымело действия на судей, покорно исполняющих заказ «сверху», но, надеюсь, когда-нибудь войдет в учебник по истории права. Именно как пример сильной, аргументированной, блестящей защиты.

Между тем, Хоржан мог вовсе избежать ареста, если бы вовремя уехал. Ему намекали… И, кстати, многие бежали тогда из Приднестровья, спасаясь от политических репрессий. Но Олег Олегович предпочел остаться.

Когда за ним пришли – прямо в зал заседаний Верховного Совета — он взял микрофон и сказал: «Дайте мне сперва выступить по вопросу об экологической обстановке на округе, а потом уже меня упакуете. У меня тут жалоба, которую подписали около трехсот избирателей…» Он до последней минуты думал не о себе, а о людях.

Но выступить ему не дали. Более того – была прервана прямая телетрансляция из зала заседаний ВС, чтобы народ не видел, как «избранники» трусливо поднимают руки, голосуя за снятие с Олега Олеговича депутатской неприкосновенности.

Из здания Верховного Совета Хоржана вывели под конвоем. Было это 6 июня 2018 года. С тех пор он и томится за решеткой.

Шанс выйти досрочно у него тоже был. Ему предлагали свободу – при условии, если он отречется от своих убеждений. Он, естественно, не отрекся. Знаете, а ведь в этом есть даже нечто средневековое!

Потом появилась еще возможность выйти досрочно – по УДО. Но режим уже понял, что Олега Хоржана не сломить, и принял, соответственно, меры: Олегу Олеговичу «налепили» подряд несколько взысканий, сделали интеллигентного человека «злостным нарушителем внутреннего распорядка колонии», кинули в штрафной изолятор… Кончилось тем, что Хоржан объявил голодовку, которая продолжалась почти два месяца, и чуть не умер. Сейчас с ним там, по крайней мере, вежливо разговаривают и нарушений липовых не придумывают. Но и УДО ему не светит. Вот так.                           

Арест Олега Хоржана


— Какие политические партии и силы в итоге поддержали Олега Хоржана?

— Прежде всего, ПКП – Приднестровская Коммунистическая Партия, Союз оппозиционных сил Приднестровья, общественная организация Социальной защиты детей войны 1941-1945 гг., Объединение крестьян республики, Комитет защиты политзаключенных и лиц, преследуемых по политическим мотивам, Комсомол, редакционные коллективы газет «Правда Приднестровья» и «Голос народа»… Это те, кто подписывал петиции в защиту Олега Хоржана. Но есть еще ряд патриотических общественных организаций, есть и отдельные правозащитники, которые предлагают свою помощь, хотя не вполне разделяют нашу позицию по некоторым вопросами.

Кроме того, на защиту Олега Олеговича, которого называют политзаключенным №1 Приднестровья, поднялись все коммунистические, рабочие партии и движения нашей общей Великой Родины, а также многие политические силы дальнего зарубежья. Мы приняли меры, чтобы Олег Хоржан знал об этом, и такое проявление солидарности является для него серьезной моральной поддержкой. Пользуясь случаем, хочу сказать всем этим товарищам – СПАСИБО. 

Олег Хоржан на митинге


— В каких условиях действует Компартия ПМР и каковы ее задачи на сегодняшний момент?

— Приднестровская Коммунистическая Партия действует пока легально, но не знаю, что будет дальше. Мы готовы ко всему.

Разумеется, власти постоянно оказывают давление и на партию в целом, и на отдельных коммунистов. Очень тяжело приходится тем, кто работает или учится, — их буквально заносят в «черный список» и везде отказывают в трудоустройстве. Ведь практически все приднестровские предприятия принадлежат «Шерифу» и у них единая база данных; посмотрел в компьютер – и сразу: «А, ты сторонник Хоржана, тебе у нас работать нельзя!».

Был случай, когда одного нашего товарища взяли на предприятие, принадлежащее фирме, недоглядели. Даже фирменную куртку успели выдать. Два дня человек добросовестно работал, на третий день бежит кадровик с испуганными глазами: «Ты – сторонник Хоржана, ты не можешь у нас работать, иди отсюда!». Товарищ говорит: «Ладно, сейчас только куртку казенную сдам». А кадровик кричит: «Не надо сдавать, иди вместе с курткой, только скорее иди!». Товарищ пришел ко мне в редакцию, помахивая этой курткой, рассказывал – смеялся… Не плакать же, в самом деле, из-за этих буржуев!

На пенсионеров пытаются давить иначе, разговор заводят издалека: «Вы, конечно, человек советской эпохи, у вас есть свои политические убеждения… Но ведь у вас есть также дети, внуки…»

Наши люди, в основном, держатся. За все время, прошедшее после ареста Хоржана, из партии официально вышли три человека. Вступило же намного больше. Однако, как уже было сказано, многие люди трудоспособного возраста вынуждены ездить на заработки, чтобы кормить семью. Это касается и коммунистов. Иногда они уже не возвращаются, становятся на партучет по новому месту жительства, а Приднестровье их теряет.

Что касается задач Компартии в современных условиях, то сейчас для нас главное — НЕ ОСТАНАВЛИВАТЬСЯ. Самолет в полете не может остановиться, ибо тогда он рухнет и все будет кончено. Пусть мы живем в мрачный период политической реакции, но партия продолжает свою деятельность. Это, прежде всего, борьба за умы, агитация и пропаганда, распространение правдивой информации о происходящем, выпуск газет, борьба за освобождение политических заключенных, оказание юридической помощи и моральной поддержки гражданам, которые стали жертвой несправедливости и произвола.                  

— Компартия ПМР поддержала коллективное заявление коммунистических и рабочих партий с требованием ликвидации американских военно-биологических лабораторий. В связи с чем Вы приняли такое решение?

— Ну, во-первых, наша Земля круглая. И, если в какой-то одной точке земного шара выпустили из лаборатории некий вирус, то, рано или поздно, зараза эта доберется до каждого. Поэтому никто не может чувствовать себя в безопасности до тех пор, пока на Земле существуют секретные биологические лаборатории, недоступные контролю со стороны общественности.

Во-вторых, до приднестровцев ранее уже доходила информация о наличии подобных лабораторий на Украине. А это совсем рядом с Приднестровьем. То есть, опасность еще ближе, чем кажется.

Ну, и в третьих – к нынешнему руководству ПМР у приднестровцев давно уже нет доверия. Получают огромную помощь от России, говорят о своей любви к России, а экспорт товаров из ПМР почему-то идет не столько в Россию, сколько на Запад. Пусть масштабы этого экспорта не велики по сравнению с тем, сколько ПМР импортирует, но, тем не менее, сам факт настораживает. Также периодически появляются информации о том, что и свои собственные активы приднестровская «элита» предпочитает держать в Западной Европе и США. Это еще больше настораживает.

Сегодня приднестровские олигархи рассматривают ПМР не как территорию, на которой живут люди, а как средство обогащения, и стараются выжать из республики буквально последние соки. И, если завтра им вдруг предложат, за очень большие деньги, разместить здесь какую-то заокеанскую секретную лабораторию, — нет уверенности в том, что они откажутся. Таким образом, подписание коллективного заявления о ликвидации американских военно-биологических лабораторий мы рассматриваем, как превентивную меру защиты граждан Приднестровья.

И.О. председателя ЦК ПКП,

главный редактор газеты «Правда Приднестровья»

Надежда Бондаренко            

Комментариев пока нет... Будьте первым!

Оставить комментарий


3 + восемь =