Главная » Без рубрики » Чили: еще одно «одиннадцатое сентября»

Кровавый переворот 1973 года и его уроки

Капиталистические СМИ уделили немало внимания последствиям атак на нью-йоркские башни-близнецы. Однако это не первое «одиннадцатое сентября» в новейшей истории. После первого «11.09» тысячи людей были жестоко убиты, еще тысячи подверглись пыткам и пострадали от леденящих душу репрессий. Эта резня произошла не в США, а в Чили, в 1973 году. Её запланировали не на охваченных племенной раздробленностью землях Афганистана или Пакистана, а в штаб-квартире ЦРУ и в Белом Доме, в сговоре с правящей элитой Чили и чилийскими вооруженными силами. Социалистам и рабочим всех стран необходимо вспомнить эту дату и усвоить ее уроки.

Президенты США, включая Обаму, никогда не приносили извинений за акты насилия, совершенные против рабочих, студентов и обычных чилийцев. Случившееся до сих пор во многом определяет жизнь чилийского народа — аналогично тому, что последствия атак на башни-близнецы ощущают на себе трудящиеся и бедняки не только в Ираке, Афганистане, Пакистане, но и по всему Земному шару. А происходившее после переворота в Чили также имело большое значение для всех людей, страдающих под гнетом капитализма.

Под железной пятой военной диктатуры в Чили проводился лабораторный экономический эксперимент. Неолиберальный курс на приватизацию, открытые рынки, дерегулирование и частные схемы пенсионного обеспечения впервые опробованы в Чили после переворота. Уже потом всё это позаимствовали империалисты всего мира, начиная с 1980-х. После прихода к власти Пиночета в страну приехали «чикагские мальчики» — ученики экономиста Милтона Фридмена. Военный режим дал возможность проверить их теории на практике. Подобную экономическую стратегию впоследствии взяли на вооружение Тэтчер, Рейган и другие капиталистические лидеры.

Переворот 11 сентября 1973 года случился после того, как президентом Чили 4 сентября 1970 года стал Сальвадор Альенде, глава коалиции «Народное Единство». Основу коалиции составили Социалистическая и Коммунистическая партии, а также другие левые и несколько радикал-либеральных капиталистических партий. Победа Альенде шокировала правящую элиту и дала начало революционному процессу, который повлиял на настроения рабочего класса за рубежом. Революционные события в Чили зашли дальше, чем в большинстве стран Латинской Америки того периода, за исключением Кубы. Более того, центральную роль в чилийской революции играл рабочий класс, что приводило в ужас капиталистов всей Латинской Америки, США и Европы. После избрания Альенде посол США телеграфировал в Вашингтон: «Страна невозмутимо выбрала марксистско-ленинистское государство, впервые в мире сделав такой выбор свободно и сознательно».

[[http://www.socialismkz.info/_nw/18/91717150.jpg|{{http://www.socialismkz.info/_nw/18/s91717150.jpg|s91717150.jpg}}]]**Социалистическая и коммунистическая партии**

В тот период Социалистическая партия Чили представляла собой совсем другую организацию, нежели теперь. Образовавшись в начале 1930-х, она зарождалась как оппозиция сталинизированной Коммунистической партии и была крупнее и значительно левее, чем коммунисты. В своем уставе социалисты заявляли о приверженности идеям Маркса и Ленина и призывали к созданию Социалистической Федерации Латинской Америки. Альенде, хотя и называл себя марксистом, был для Соцпартии на президентских выборах не левым, а «компромиссным» кандидатом. Победа коалиции Народного Единства стала следствием целой серии социальных взрывов, которые сотрясали Чили на протяжении 1960-х. Средний класс раскололся, и часть его всё больше радикализовалась. Этот процесс повлиял на правоцентристскую партию капиталистов — Христианских Демократов, в конце концов разделившуюся на две части, в результате чего образовались Христианские Левые и Движение Единого Народного Действия. Последние вошли в «Народное Единство», причем в его «левое крыло». Этот процесс отразился даже в словах кандидата, которого выставили против Альенде Христианские Демократы, когда он признал «значимость марксизма».

[[http://www.socialismkz.info/_nw/18/27363627.jpg|{{http://www.socialismkz.info/_nw/18/s27363627.jpg|s27363627.jpg}}]]**«Народное единство» начинает реформы**

В считанные недели, пока формировалось правительство, «Народное Единство» провело ряд серьезных преобразований. Питание в школах сразу стало бесплатным, повысились зарплаты, началась земельная реформа. Под влиянием революции вскоре были национализированы ключевые доли банковского сектора, а также крупные медные рудники, которые до этого в основном принадлежали компаниям из США. Были озвучены планы по национализации примерно 100 компаний. К моменту переворота 1973 года более 40% экономики находилось в руках государства.

С самого начала правые и армия в Чили вместе с американскими империалистами начали строить планы по свержению правительства «Народного Единства». Первоначально была надежда на политику дестабилизации и экономического саботажа: считалось, что она подорвёт позиции нового правительства и спровоцирует его падение. Президент США Никсон распорядился: «Сделать так, чтобы экономика скрежетала». На торговлю с Чили был наложен запрет. Также реакционные силы профинансировали несколько террористических актов фашистской «Родины и Свободы», а владельцы грузового транспорта устроили локауты.

Стоит отметить, что Альенде победил на выборах, получив 36,3% голосов, т. е. отнюдь не абсолюное большинство. Капиталистические партии в Конгрессе позволили ему занять пост президента в обмен на роковое соглашение — конституционный пакт, который означал, что глава государства не будет трогать вооруженные силы или мешать им. Это решение и привело его к гибели, как показали дальнейшие события.

Капиталисты надеялись, что смогут ослабить поддержку Альенде и сплотить своих сторонников и колеблющихся. На первых порах они постарались сделать это «конституционным» путем, используя Конгресс и Сенат, чтобы заблокировать и сорвать работу правительства. Затем попробовали объявить недоверие Альенде, для чего им требовалось большинство в 2/3. Недемократичная сущность парламентской системы выразилась в том, что «Народное Единство» не обладало большинством ни в Конгрессе, ни в Сенате — тем не менее, попытка импичмента провалилась. «Конституционная» политика всё чаще не срабатывала, поскольку поддержка, которую оказывали «Народному Единству» избиратели, крепла и ширилась. Каждая попытка расшатать правительство лишь вызывала радикализацию рабочего класса, давала новый импульс революционному процессу и увеличивала симпатии избирателей.

На выборах мэров в 1971 году кандидаты «Народного Единства» получили более 51% голосов. На выборах в Конгресс в марте 1973 года прокапиталистические партии надеялись получить 66% голосов и 2/3 мест — этого было бы достаточно для объявления недоверия правительству Альенде. Но им это не удалось, а «Народное Единство» собрало 44% голосов — больше, чем у Альенде во время его избрания!

**Роль рабочего класса**

В отличие от сегодняшней Венесуэлы, рабочий класс Чили тогда вполне сознательно ощущал себя ведущей силой революции. Хотя Альенде пользовался огромной популярностью, но культ личности и командно-административные методы, принятые ныне в Венесуэле, не были доминирующими в Чили. Чилийский пролетариат сумел построить множество мощных политических и общественных организаций, каждая из которых обладала богатой историей и традициями. Между разными организациями и партиями — и даже в самих организациях — происходили оживленные дебаты о программе и стратегии. Рабочие спорили с лидерами, а в некоторых случаях оказывали им противодействие. Когда какие-либо объединения являли на практике свою несостоятельность, рабочие создавали новые, более отзывчивые к их требованиям и нуждам — как на работе, так и в местах проживания. Таким образом, чилийский пролетариат оказался в состояни вести и оборонять революцию.

Революционный процесс, запущенный во время правления «Народного Единства», произвел мощный эффект в других странах — и он был гораздо сильнее, чем симпатии значительной части нынешних молодых людей к Чавесу и Венесуэле. Избрание «марксистского» президента и правительства и ведущая роль рабочего класса — всё это воодушевило пролетариат по всему миру. Повсюду начались дискуссии о роли государства и о том, как прийти к социализму. В Британии на собраниях профсоюзов и Лейбористской партии обсуждался чилийский опыт и его последствия для международного рабочего движения. Тогдашние сторонники КРИ, входившие в состав лейбористов, на партийном конгрессе предложили резолюции, где не только были обобщены уроки Чили, но и прозвучало требование о праве создавать профсоюзы в чилийских вооруженных силах.

Каждая контрреволюционная попытка в Чили провоцировала усиление радикализации и массовой мобилизации пролетариата и его союзников. В 1972 году «забастовка» боссов вызвала стремительный рост организаций в промышленных районах и образование «cordones industriales» («промышленных поясов») — выборных комитетов на рабочих местах, которые стали налаживать взаимосвязь между собой вплоть до общегородского уровня. Делегаты избирались и подлежали отзыву при необходимости. В промышленном городе Консепсьон на юге Чили они образовали общегородское Народное Собрание. На многих предприятиях по всей стране был установлен рабочий контроль. Дефицит продовольствия и спекуляции, вызванные наложенным эмбарго и саботажем боссов, привели к созданию «народных комитетов снабжения», которые организовывали распределение продуктов питания и пытались предотвратить неоправданное завышение цен.

«Cordones» всё чаще брали на себя политическую роль в продвижении и защите революции. Отчасти это было вызвано разочарованием рабочих в недемократичной парламентарной избирательной системе, в которой «Народное Единство» не получило большинства в Конгрессе и Сенате несмотря на то, что смогло образовать правительство. Один из самых радикальных «cordones» находился в промышленном районе Серильос. Он принял политическую программу, в которой, среди прочего, были заявлялены:

//поддержка правительству президента Альенде постольку, поскольку оно выражает борьбу и требования рабочих;//

//изъятие всех монополий с капиталом более 14 млн. эскудо или имеющих стратегическую важность для экономики;//

//рабочий контроль во всех отраслях, на фермах и шахтах через советы отзываемых делегатов;//

//установление минимума и максимума заработной платы;//

//контроль крестьян и фермеров над сельским хозяйством и кредитами;//

//учреждение Народного Собрания взамен буржуазного парламента.//

Пролетариат был гораздо левее правительства и своих лидеров, которых на более радикальные шаги толкали радикализованные рабочие и молодежь. В ответ на вооруженные нападения, развязанные фашистской «Родиной и Свободой» (полиция и армия при этом стояли в стороне), образовались рабочие дружины. Такой поворот событий привел в ужас правящий класс и империалистов.

Революция перекинулась и в сельскую местность: работники ферм и крестьяне захватывали землю и осуществляли программу сельскохозяйственной реформы. Были перераспределены более 4 млн. гектаров земли.

[[http://www.socialismkz.info/_nw/18/78945788.jpg|{{http://www.socialismkz.info/_nw/18/s78945788.jpg|s78945788.jpg}}]]**Планы военного переворота**

Правящий класс в связке с империалистами США начал быстро строить планы военного переворота, так как перспектива устранения правительства Альенде с помощью парламента стала совсем призрачной, а революционный процесс стремительно набирал обороты. Однако лидеры коммунистов и значительная часть членов Социалистической партии на каждом шагу выполняли роль тормоза и пытались сдержать революцию, убеждая рабочих, что нельзя отпугивать «демократическую» буржуазию, и отстаивали «конституционность» вооруженных сил. Левая часть Соцпартии, в том числе и такие фигуры, как Генеральный секретарь Карлос Альтамирано, выступали за создание «народной власти» и укрепление революции. Однако, несмотря на очень революционную и марксистскую риторику, левые из Социалистической партии не сумели предложить конкретные требования или инициативы для дальнейшего продвижения революции и свержения капитализма, в то время как уже готовился реакционный военный переворот.

Такое развитие событий вызвало поляризацию в коалиции «Народное Единство» и привело к расхождениям между левыми и правыми внутри самих партий, составлявших коалицию.

Между тем силы реакции действовали крайне обстоятельно и продуманно. Генри Киссинджер, госсекретарь США в правительстве Никсона, телеграфировал шефу ЦРУ в Сантьяго: «Это четкая и неизменная линия: Альенде будет свергнут в результате переворота». Приготовления закончились, контрреволюционеры поджидали подходящего момента. Всей стране было известно, что переворот не просто обсуждается, а вовсю разрабатывается. Ходила шутка: мол, Альенде проводит 23 часа в сутки, опасаясь бунта в рядах армии. В июне военные из танковых войск организовали антиправительственный мятеж «Танкасо». Однако это произошло слишком рано и было подавлено по приказу Альенде под руководством его сторонника генерала Праттса, который был впоследствии убит — в сентябре 1973-го, после переворота.

Июньское «Танкасо» произвело эффект щелчка хлыстом и подтолкнуло рабочий класс к дальнейшим революционным действиям. В 1975 году такой же эффект возымела неудачная попытка путча Спинолы во время португальской революции. В Чили же после провала июньского мятежа было объявлено о масштабных планах национализации, а пролетариат всё громче стал требовать оружия, чтобы опрокинуть угрожающие силы реакции.

Однако, несмотря на «Танкасо», Альенде и другие лидеры «Народного Единства» не сделали ничего, чтобы нанести удар по реакционно настроенным военным чинам или же поднять и вооружить рабочих. Рядовые солдаты не получили права на создание профсоюзов, не предпринимались попытки организовать низы армии или добиться их поддержки, хотя многие из них сочувствовали революционным процессам. Условия для раскола вооруженных сил были, но для этого требовались решительные меры. Однако руководители «Народного Единства» находились в плену идеи, на которой особенно настаивала Коммунистическая партия: якобы часть правящего класса представляет собой «прогрессивное крыло». Альенде провозглашал твердое намерение избежать гражданской войны. Он и его соратники проводили политику уважения «конституционности вооруженных сил» и ориентировались на программу постепенных пошаговых реформ, чтобы в конце концов прийти к социализму. На практике такая «теория стадий» дала крупной буржуазии время, чтобы подготовить силы для удара и дождаться более благоприятного момента. В результате избежать гражданской войны не удалось, а революционное движение было утоплено в крови.

[[http://www.socialismkz.info/_nw/18/26087869.jpg|{{http://www.socialismkz.info/_nw/18/s26087869.jpg|s26087869.jpg}}]]**Конституционный пакт**

С самого начала Альенде заложил основу для собственного свержения, согласившись не трогать армию и заключив роковой «конституционный пакт». Государственная машина осталась в руках генералов и реакционеров. Альенде взял на вооружение тактику умиротворения — вплоть до того, что включил в правительство троих генералов, в том числе Аугусто Пиночета, пытаясь перетянуть на свою сторону военных и правящий класс. Альенде поддерживали четверо генералов из 22-х, но такая политика лишь обессилила его, поскольку его сторонников систематически смещали и впоследствии казнили. Испанские республиканцы 1930-х, по крайней мере, гоняли Франко по стране, чтобы предотвратить организацию фашистского военного мятежа. Но Альенде сделал Пиночета министром и начальником генштаба после того, как заговорщики вынудили генерала Праттса уйти в отставку.

Более того, когда часть рядовых солдат попыталась спасти революцию, политика «конституционности» привела к тому, что Альенде позорно встал на сторону реакции. В августе в военном порту Вальпараисо были арестованы 100 моряков за «пренебрежение воинскими обязанностями». На самом деле они раскрыли планы переворота и объявили, что выступят против. В свой самый черный час Альенде защитил армейских иерархов, арестовав и подвергнув пыткам эту группу военно-морских нижних чинов — сторонников революции!

За два дня до переворота почти миллион человек — рабочие и студенты — прошли демонстрацией перед президентским дворцом, где находился Альенде. Зная о надвигающемся мятеже, эти люди требовали дать им оружие для защиты революции и распустить буржуазный парламент. Левые лидеры Социалистической партии Чили и другие деятели заверили их, что оружие собирают и выдадут при первой необходимости. Однако в реальности этого сделано не было.

[[http://www.socialismkz.info/_nw/18/40732033.jpg|{{http://www.socialismkz.info/_nw/18/s40732033.jpg|s40732033.jpg}}]]**Переворот**

Заговорщики нанесли удар через два дня, когда у побережья Чили проходили совместные учения военно-морских сил Чили и США. В день переворота профсоюзная федерация призвала рабочих идти на заводы и ожидать указаний. «Оправданием» для такой тактики послужила цитата из Ленина, где сказано, что заводы и фабрики — это крепости революции. Поразителен контраст с героическими действиями барселонских пролетариев в Испании 1936 года: услышав о фашистском мятеже, те сразу пошли в наступление, взяли штурмом военные бараки и разгромили предателей. В Чили 1973-го единственной возможностью спасти революцию и сокрушить мятежников на такой поздней стадии стал бы массовый вооруженный протест и недвусмысленный призыв к солдатам встать на сторону революции. Вместо этого, когда путчисты раскрыли карты, разобщенные рабочие были оставлены на заводах ждать, пока их перестреляют армейские подразделения.

//Взяв власть, военные развязали кровавые репрессии и массовые убийства//.

Гораздо более явно, чем в Аргентине и других странах Латинской Америки, этот переворот стал безжалостной машиной по уничтожению самой политически сознательной и активной части пролетариев и молодежи. Хотя в Аргентине погибло больше людей в ходе «грязной войны», но намеренный отстрел политических активистов и местных рабочих лидеров обезглавил пролетариат. Среди убитых в первые дни переворота был революционный народный певец Виктор Хара, захваченный вместе с тысячами других и отправленный на стадион «Эстадо де Сантьяго».

[[http://www.socialismkz.info/_nw/18/27572452.jpg|{{http://www.socialismkz.info/_nw/18/s27572452.jpg|s27572452.jpg}}]]**Чикагские мальчики в городе**

Переворот сопровождался выходом на сцену «чикагских мальчиков» — команды правых экономистов — и развертыванием неолиберальных реформ, которые произвели разрушительное действие на чилийский рабочий класс. Военный режим продержался у власти до 1990 года.

К несчастью, лидеры Социалистической и Коммунистической партий не извлекли уроков из кровавого поражения. После краха прежних сталинистских режимов и плановой экономики они забросили все попытки защитить социалистические идеи и принялись образовывать всё новые альянсы с теми, кого они называли «прогрессивными» группами чилийского правящего класса. На протяжении 20 лет — с того самого момента, когда окончилось правление военных и «власть была передана» демократическому правительству, Социалистическая партия Чили вступала в союз с Христианскими Демократами и входила в правящую коалицию — «Консертасьон». Будучи в правительстве, Соцпартия продолжала политику приватизации и неолиберализма. Компартия пыталась играть роль «левого» советника коалиции «Консертасьон», болтаясь у нее на хвосте и отчаянно стремясь сохранить за собой несколько мест в парламенте в качестве награды. В итоге на последних выборах Коммунистической партии подарили три места.

[[http://www.socialismkz.info/_nw/18/89097422.jpg|{{http://www.socialismkz.info/_nw/18/s89097422.jpg|s89097422.jpg}}]]**Чилийская модель**

Чилийская экономика была взята за образец не только в Латинской Америке, но и по всему миру. Экономический рост — более 5,5% в год — использовался как оправдание крайней неолиберальной политики, начатой при военном режиме и продолженной после его падения. Основой роста послужили высокая и всё более увеличивающаяся цена на медь (15% ВВП), экспорт леса, вин и сельскохозяйственной продукции. Однако, несмотря на это, общественное устройство Чили стало одним из трех самых несправедливых в Латинской Америке. В результате социальная ситуация в стране всё более обострялась, толкнув десятки тысяч молодых людей на громкие акции протеста, которые разворачиваются в последние месяцы. В то же время господство «Консертасьон» в течение 20 лет и действия этой коалиции исключительно в защиту интересов богачей привели ее к отчужденности от политических институтов, оставшихся в наследство от военной диктатуры. Все основные политические партии отстаивали одинаковые или схожие позиции. Избирательная система, введенная при Пиночете, была рассчитана на сохранение двух основных блоков, а парламентская система практически зашла в тупик. Так называемая «биноминальная» концепция, выработанная в Польше при Ярузельском, делает невозможным вхождение в парламент партий, которые не состоят в одном из двух блоков — «левоцентристском» в лице «Консертасьон» или крайне правом.

Одним из свидетельств изолированности от политических партий, защищающих экономическую и политическую систему, стал низкий уровень избирательной активности среди молодежи. Около 75% молодых людей даже не регистрируются как избиратели. Отсутствие какой-либо альтернативы и неудовлетворенность действиями «Консертасьон» привели к тому, что победила правая коалиция во главе с Себастьяном Пиньерой. Как и большинство ведущих политиков Чили, он происходит из политической династии: его старший брат был министром при Пиночете, а отец — посланником Чили в ООН в 1964 — 1970 гг.

Победа Пиньеры на выборах стала знаком контрреволюции, и всё разочарование и отчужденность, копившиеся 20 лет среди простых граждан, прорвались наружу. Новое поколение ринулось в борьбу, ознаменовав тем самым конец так называемой «стабильности», которой чилийский правящий класс хвастался с момента окончания военной диктатуры.

[[http://www.socialismkz.info/_nw/18/45046340.jpg|{{http://www.socialismkz.info/_nw/18/s45046340.jpg|s45046340.jpg}}]]**Молодежь бунтует**

На протяжении нескольких месяцев студенты университетов и учащиеся старших классов захватывали университеты и школы, проводили масштабные демонстрации, в которых приняли участие сотни тысяч, и использовали другие формы выражения недовольства, требуя бесплатного и достойного образования. Однако эти люди столкнулись с ужасными репрессиями, каких в Чили не видели со времен диктатуры — например, убийство 16-летнего протестующего. Молодежное движение получило мощную поддержку среди населения: согласно данным одного из опросов, 85% граждан государства — на стороне учащихся.

В это же время рабочие медной промышленности объявили однодневную забастовку при поддержке студентов. Примечательно, что она была запланирована на 11 июля — день национализации медной промышленности при Альенде. О своей солидарности с участниками акции заявили докеры и трудящиеся других отраслей. Студенты подхватили требования работников медной промышленности и призвали к национализации этой отрасли. Это было похоже на Францию 1968 года, когда к восставшим студентам присоединился пролетариат. Однако в Чили существовали значительные препятствия и сложности — часть из них были наследием диктатуры, другие же отражали трудности, с которыми сегодня сталкивается рабочий класс — последствия банкротства руководителей профсоюзов и итоги неолиберальной политики.

Глядя на рабочих, студенты организовали митинги и акции в их поддержку. Тем не менее, профсоюзные лидеры отговорили трудящихся от участия. После такого мощного давления профсоюзная федерация всё же была вынуждена объявить двухдневную всеобщую стачку на 24—25 августа. Однако руководство федерации упустило эту возможность. На протяжении 20 лет объединение профсоюзов служило придатком для «Консертасьон», поэтому молодежь воспринимает эту федерацию как всего лишь еще один элемент системы. Недостаточно просто призвать к забастовке «сверху». Без кампании на рабочих местах или в жилых районах, направленной на подготовку пролетариата и укрепление его уверенности в победе, и без четкого плана, как защитить обманутых трудящихся, многие не решились перейти к действиям.

Из-за последствий неолиберальной политики подготовка забастовки становится еще важнее. В частном секторе экономики у многих работников нет даже контракта, они трудятся по дням или даже часам и боятся, что могут легко потерять место. И даже в государственном секторе примерно 50% граждан работают без трудового договора. Всё это делает задачу строительства активных профсоюзов еще более сложной. Учителей, например, называют «professores taxistas» («учителя на такси»): они несколько часов проводят уроки в одной школе, а затем бегут в другую еще на несколько часов, и всё это вообще без трудового договора. В результате такой слабости и неготовности профсоюзного руководства к борьбе и несмотря на внушительные симпатии населения забастовка дала не очень большой импульс.

Организация комитетов борьбы на рабочих местах и ассамблей в жилых районах — это ключевая задача и важный элемент воссоздания рабочего движения, и сейчас эта задача остро стоит в Чили и других странах.

Роль политических партий, в том числе Коммунистической, стала еще одной особенностью данного движения. Отчужденное отношение молодых людей к системе и её институтам выразилось в открытом сопротивлении идее о политических партиях. Коммунисты, которые стали придатком «Консертасьон» и даже владеют одним из университетов на правах частной собственности, воспринимаются в точно таком же свете. Роль Компартии лишь усиливает антипартийные настроения, которые, кстати, были сильны и в ходе летних выступлений молодежи в Испании и Греции.

Это не значит, что движение «аполитично». Молодежь в Чили требовала национализации медной промышленности и бесплатного и достойного образования в противовес концепции, согласно которой образование является «товаром». Однако молодые люди воспротивились идее о политической партии, потому что не видели той, которая бы отличалась от других и которую они бы считали представительницей своих интересов.

Хотя эта особенность осложнила движение, она отражает первое впечатление молодежи, которая только что вступила в борьбу. Это временная реакция на политические партии и систему, которые уже существуют.

Из сопротивления и нарастающего кризиса объективно возникает идея организованной силы, новой политической партии, которая направит в определенное русло готовность юного поколения отстаивать право на лучшую жизнь и учтет уроки истории. Значительная доля тех, кто впервые вступил в бой, со временем может прийти к выводу о необходимости создать партию, представляющую их интересы. Марксисты должны помочь этому процессу, анализируя опыт прошлого и объясняя, за что будет бороться настоящая партия рабочих и молодежи и чем она будет отличаться от нынешних защитниц системы.

В Чили назревают классовые баталии. Память о первом «одиннадцатом сентября» и уроки кровавого поражения могут помочь новому поколению подготовиться к сопротивлению и расчистить путь для уничтожения капиталистической системы, который приведет к настоящей демократической социалистической альтернативе.

[[http://socialistworld.ru/materialy/istoriya/20-vek/chile-other-911|КРИ Россия]]

Комментариев пока нет... Будьте первым!

Оставить комментарий


один × = 6