Главная » Без рубрики » Айнур Курманов: «Казахстан на пороге масштабных забастовок»

Лидер СДК о забастовках, движении «НЕсогласных» и митингах в Москве

Уже восемь месяцев сопредседатель «Социалистического движения Казахстана», вдохновитель ОНЖ и постоянный возмутитель спокойствия (с точки зрения ДВД Алматы и КНБ РК) Айнур Курманов вместе с лидером профсоюза «Жанарту» Есенбеком Уктешбаевым находится в вынужденной эмиграции в России. Мы беседуем с Айнуром на самые злободневные темы по социальному положению в стране.

Борьба продолжится

Айнур, начнем с того, чем сейчас вы заняты, не собираетесь ли возвращаться на родину?

– Ну вы же знаете, что на нас с Есенбеком Уктешбаевым «висят» уголовные дела, и сразу после того, как наша нога ступит на территорию Казахстана, нас тут же «упакуют», как и многих других. Смысла приезжать для того, чтобы сесть, я не вижу. Смысл я вижу в борьбе и считаю, что на воле мы сделаем больше. А занимаемся мы все тем же – помощью трудящимся в организации социальных движений, созданием единого профсоюза. И вообще, сейчас XXI век, и нет разницы, где находиться – в Алматы, в Москве или где-то еще.

Самым ярким событием последних дней стала забастовка в Жезказгане, окончившаяся победой рабочих. Это была своего рода сенсация, раньше не было практически безоговорочных уступок со стороны крупного работодателя. В чем причины прецедента?

– Это «жанаозенский синдром». Власть просто не хочет бесконтрольного развития крупных трудовых конфликтов. Но тут есть и другая причина: в 20 числах мая планируется визит Нурсултана Назарбаева в Жезказган и Сатпаев. Скорее всего, из администрации президента поступило указание любыми средствами закончить забастовку (к которой, кстати, на тот момент присоединились еще три рудника), дать людям любые обещания, лишь бы только к приезду главы государства в регионе не было социальных протестов. Поэтому руководство «Казахмыса» и пошло на пока еще устные уступки, но я, как и многие другие, не верю, что г-н Огай претворит их в жизнь. По моему мнению, после отъезда Назарбаева все в регионе вернется на круги своя, возобновится давление на активистов, а кого-то, наверное, и подкупить попытаются. В любом случае я не верю, что Огай сдержит свои обещания. Тем более, как мы уже говорили, проблема в Жезказгане не только в зарплате, но в общей политике государства, поддерживающего корпорацию «Казахмыс». Тем более, по разной информации, часть активов «Казахмыса» принадлежит семье первого лица в стране. И, как отмечал вашему сайту Берик Жагипаров, эта компания, которая, по сути, является ТОО, взяла 15-миллиардный кредит у КНР. Да и нежелание инвестировать в город тоже сказывается на росте недовольства среди горожан. Жезказган и Сатпаев в скором времени могут превратиться в очередные города-призраки. Ко всему прочему не надо забывать о высоком травматизме на предприятиях корпорации. Считаю, что это проблема не только «Казахмыса», но и всего государства, и поэтому уверен, что социальная борьба рабочих только продолжится.

Профсоюз – это сила

Что скрывается за фразой «борьба продолжится»?

– Нельзя считать, что произошло краткосрочное выступление шахтеров и на этом все затихло. Борьба будет только развиваться. Отмечу, это только мой прогноз, а то тут нас уже стали упрекать в том, что мы стоим за всеми протестными движениями рабочих, подталкиваем их на забастовки. Это сам работодатель подталкивает. И это не только в Жезказгане, и не только в горнодобывающей промышленности – это и на транспорте, и в энергетике. Так что, думаю, Казахстан стоит на пороге масштабных забастовок.

По поводу масштабности, возможно ли объединение всех протестных движений рабочих под флагом единого профсоюза? Скажем, во всеобщую стачку, на примере европейских стран.

– Очень даже возможно. И мы это сейчас наблюдаем. Профсоюз «Жанарту», несмотря на то, что его не регистрируют, все равно развивается – у нас есть группы фактически на всех крупных предприятиях страны. В любом случае создание единого независимого профсоюзного движения не остановить, это только вопрос времени. Мы встречались с руководством Всемирной федерации профсоюзов, после которой с их стороны будут подготовлены соответствующие письма в международную организацию труда и правительство Казахстана по поводу незаконного отказа регистрации «Жанарту», гонений против его лидеров и так далее. Кроме этого, мы будем продолжать работу для солидарности международного рабочего движения с казахстанскими трудящимися. Что касается всеобщей стачки, то чем дальше, тем она более вероятна. Предпосылки для этого дает сама власть, принимая поправки в Трудовой кодекс, проводя дополнительную пенсионную реформу, повышая цены на коммунальные услуги и далее в том же духе. Все это только ухудшает положение рядового казахстанца.

Эти вопросы, кстати, стали подниматься и на митингах «НЕсогласных». Но они в основном проходят в больших городах, а главная масса рабочих нацкомпаний и крупных предприятий рассеяна по более мелким населенным пунктам. Как вы считаете, возможно ли объединить эти протестные настроения?

– Хотелось бы заметить: все, что делают «НЕсогласные» – нужная и важная работа. Без этого, возможно, не было бы такого резонанса событий в Жанаозене. Благодаря движению «НЕсогласных» была организована кампания в защиту нефтяников. Но действительно, крупные города остались без рабочего класса, который сконцентрирован в так называемых моногородах, таких как Жанаозен, Шахтинск, Сатпаев и так далее. В этих населенных пунктах рано или поздно тоже начнутся акции протеста, а потом все может объединиться. Когда? Это только вопрос времени.

Согласен с «НЕсогласными»

Я знаю, вы с Уктешбаевым были на Болотной площади пару дней назад. Поделитесь впечатлениями.

– Да, были. В противостоянии с полицией мы по понятным причинам не участвовали, а были лишь свидетелями событий. Конечно, на сегодня трудно проводить какие-либо четкие параллели с Казахстаном, если вы это имели в виду, но скажу одно: уверен, что скоро число наших «НЕсогласных» будет таким же, как и в России. То, что в Москве проходят 100-тысячные митинги – это для нас пример. И не надо отчаиваться, думая, что если у нас у памятника Абаю собираются 300 или 500 человек, то это абсолютный вердикт. Кстати, в отличие от России у нас во главе протестов оказалось рабочее движение, а не средний класс и интеллигенция, как в РФ.

А если касаться не социальных основ, а возрастных, то почему на митингах протеста по-прежнему мало молодежи?

– Я бы не был столь категоричен. Думаю, если молодежь еще не участвует в протестном движении, то она обязательно подключится в решающий момент. С другой стороны, обездоленные и социально угнетенные жители пригородных микрорайонов, так называемые внутренние мигранты, более остро чувствуют ситуацию. И они в Алматы и других крупных городах сыграют главную роль. Поэтому не надо опережать события и обвинять кого-то в пассивности. Тем более мы вместе с вами были свидетелями шаныракских событий, движущей силой которых была именно молодежь. Кроме этого, они еще не прониклись идеями и теми аргументами, о которых говорят те же лидеры «НЕсогласных».

Многие стали критиковать «НЕсогласных».

– Я не критикую ни в коем случае. Напротив, последние митинги в Алматы показали, что народный протест вполне возможен без политических лидеров, участия оппозиционных партий. Их организаторами действительно выступили рядовые граждане, многие из которых раньше были далеки от большой политики и прямого оппонирования власти. И это большой плюс! Вперед выходят простые гражданские активисты, которых людям проще понять, чем лидеров политических партий, и этот факт говорит только о том, что движение «НЕсогласных» будет расти. То есть люди стали самоорганизовываться. Кстати, в этом я не согласен с Сергеем Дувановым, который приравнивает митинги «НЕсогласных» к оппозиции. Думаю, он сам оторвался от жизни, ведь 28 апреля показало, что прямого отношения к нему привычная оппозиция не имела.

Беседовал Мирас Нурмуханбетов

Перепечатано с сайта www.guljan.org

Комментариев пока нет... Будьте первым!

Оставить комментарий


четыре + 2 =