Главная » Новости » Суд присяжных без присяжных

Три процесса подряд, прошедшие на этой неделе, состоялись без участия присяжных. Примечательно, что для всех присутствующих на суде очевидно, что уголовное дело против Вадима Курамшина разваливается. Не замечает этого лишь судья и сторона обвинения.

Общественность не верит в виновность Курамшина

28 мая, день шестого заседания, начался с акции солидарности с Вадимом Курамшиным. Граждане города, неравнодушные к судьбе правозащитника, пришли в здание Фемиды в футболках с надписями: «Свободу Вадиму Курамшину», «Вадим, я с тобой!», «Я за справедливый суд», тем самым выразив свой протест проходящему процессу.

Зайдя в зал заседания, протестующие стали фотографироваться с подсудимым, вызвав недовольство прокурора и судебных приставов:

— Прекратить! Тут нельзя фотографировать, вам же запретили! — в унисон голосили государственный обвинитель и приставы.

— Мы имеем право фотографировать подсудимого! – парировали протестующие. — В каком законе написано, что нельзя фотографировать до начала процесса? Тем более, что сам Вадим не против! Это произвол!

Осадил прислужников «Фемиды» сам Вадим Курамшин:

— Этот произвол начался еще с того момента, как меня задержали!

Неравнодушные граждане также расклеивают по Таразу наклейки с призывом прекратить уголовное преследование в отношении правозащитника. Интересно, что в отличии от обычных объявлений, красующихся на всех остановках и столбах города, плакаты с Вадимом Курамшиным целенаправленно срываются неизвестными.

28 мая: предвзятое отношение судьи Самата Толесбая

В этот день на процессе прозвучало решение, что ближайшие заседания пройдут без присутствия присяжных. В планах председательствующего судьи Самата Толесбая было выслушать «неудобные» показания свидетелей со стороны обвинения без лишних ушей.

В этой связи адвокаты отреагировали отводом судьи, что вызвало негодование последнего:

— Объясните причину отвода?

— Мы сдали соответствующее заявление в канцелярию. Мы не обязаны объяснять вам причину отвода! — ответила защитник Разия Нурмашева.

После очередного перерыва место председательствующего Толесбая занял председатель межрайонного суда по уголовным делам Жамбылской области Нурмухаммад Абидов. В этот раз рассмотрение отвода прошло как полагается.

— Я готов выслушать ваши доводы, — обратился Абидов к стороне защиты.

— Я считаю, судья Толесбай заинтересован в исходе процесса, присяжных постоянно выгоняют из зала заседаний: перед просмотром видеозаписи, перед допросом свидетеля защиты Тихонова. Присяжных удалили необоснованно. Судья лишил нашего подзащитного права на всестороннее рассмотрение дела. Он грубо нарушил УПК и международные нормы. Одному из свидетелей, плохо владеющему русским языком, не был предоставлен переводчик. Дошло до того, что на вопрос судьи о гражданстве свидетель ответил, что является «гражданином Чу»! Также судья подсказывал ответы эксперту и не давал говорить свидетелям, когда те начинали давать показания в сторону защиты, — заявил защитник Курамшина Искандер Алимбаев.

Поддержала своего коллегу и Разия Нурмашева:

— Не обеспечена явка в суд свидетелей обвинения! Кроме того, до сих пор не рассмотрено наше ходатайство о назначении повторной лингвистической экспертизы разговора Курамшина и Удербаева. Мы сдали заявление 15 мая. Сегодня уже 28 мая, а ответа нет. Допрос свидетелей происходил в отсутствие присяжных заседателей. И сегодня присяжных нет!

Высказал свое негодование судье Толесбаю и Вадим Курамшин:

— Кусаинов признал факт ложного доноса на прокурора Удербаева и на меня. Я требовал, чтобы суд и прокуратура отреагировали на это соответствующим образом. Но те предпочли «не заметить». Кусаинов спокойно уехал в Кокшетау. Я считаю, что судья должен был вынести постановление о привлечении его к уголовной ответственности! Также установлены факты совершения еще ряда тяжких преступлений. Так, похищен нетбук с вещественными доказательствами. Сотрудники УБОП вернули «орудие преступления» владельцу, не сняв с него вещественные доказательства. Со мной просто расправляются! Присяжных постоянно удаляют. Я суду не верю, верю только присяжным. Но меня лишают также и возможности обратиться к ним…

В свою очередь, представитель гособвинения Рахметулла Ахметов никаких нарушений в ходе процесса не усмотрел и ходатайство попросил оставить без удовлетворения. Потерпевший Удербаев обошелся лаконичным: «поддерживаю все доводы обвинения».
На вопрос Абидова о возможности повторного опроса свидетелей в присутствии присяжных, защита выразила опасения, что их «могут подготовить». На данное предположение прокурор сорвался с места:

— Я также могу ходатайствовать об исключении показаний вашего свидетеля Тихонова из дела. Сначала его представили как журналиста, а теперь он идет как свидетель.

— Это уже промахи следствия и прокуратуры, что Тихонов не был допрошен на следствии и не была проведена очная ставка между им и Кусаиновым! Тихонов был озвучен именно Кусаиновым. И ранее прокурор о признании показаний Тихонова недействительными не заявлял! – парировала защита.

Закончил прения Абидов, объявив перерыв до следующего дня:

— Мне нужно время, чтобы прослушать аудиозапись предыдущих процессов и принять решение.

29 мая: предвзятость, пропавшие ключи, провокация

Процесс начался после обеда с вынесения постановления председателем межрайонного суда по уголовным делам Жамбылской области Нурмухаммада Абидова об отводе судьи Самата Толесбая.

— Все участники процесса решили, что нет фактов предвзятости судьи. Заявленное ходатайство об отводе отказать. Обжалованию не подлежит… Участники процесса, думаю, примут правильное решение по делу…

Что за решение и какое «правильное», а какое нет, Абидов так и не пояснил.

После недолгого перерыва свое место председательствующего снова занял Самат Толесбай. Процесс продолжился в дежурном режиме.

Первым допросили старшего оперуполномоченного УБОП ДВД Жамбылской области Батырхана Ибраева:

— Ибраев, Вы помните о том, что произошло вчера или месяц назад?

— Ну да! Вы че опять начинаете?!

— Вы в прошлый раз сказали, что Вы приезжаете в третий раз. Мы Вас не видели.

— Да тут где-то был.. Прокурор видел и знает…

В ходе опроса Ибраев лишь частично согласился со своими показаниями на предварительном следствии, т.к. «возможна опечатка»:

— То что есть в протоколе, я с тем не согласен… А в обвинительном заключении опечатка…

Примечательно то, что опечатками свидетели, «лингвистические эксперты» и следователь называют целые абзацы показаний обвинительного заключения и предварительного следствия, которые противоречат друг другу.

Сотрудник прокуратуры Кордайского района Удербаев при опросе блистал своим интеллектом:

— Удербаев, кто принимал Ваше заявление по Курамшину?

— Не помню…

— Вы куда сдавали заявление?

— Не помню…

— Вы писали заявление в будущем времени: «Вадим Курамшин приедет» или же в прошедшем: «Вадим Курамшин приехал»?

— Не понимаю!.. Не помню!..

— Ну а как Вы узнали, что приедет к Вам Вадим Курамшин?

— За день до задержания пришел сотрудник УБОП и попросил написать заявление… Я и написал… Я не помню…

Последующий опрос Удербаева, подающего явные признаки «синдрома Корсакова», больше ничего внятного так и не принес — сетуя на недолгую память, сотрудник прокуратуры вспомнить более ничего не смог.

Оперуполномоченный УБОП ДВД Жамбылской области Ерлан Жидешев рассказал, что Вадима ждали еще за несколько дней до приезда в Кордай:

— В РОВД я слышал, что некий сотрудник «Свободы слова» приедет на Кордай. Его надо будет задержать, т.к. он вымогатель. Мне вообще сказали, что дело секретное. Моя задача была смотреть на Вадима, чтобы он себя не покалечил… Ничего не помню, только деньги…

Вспомнить, откуда взялись понятые и кто их пригласил, так никто и не смог.

Не удалось выяснить судьбу и злополучных ключей, которые на оперативной съемке то пропадают в неизвестном направлении, то снова появляются также чудесным образом. Прояснить столь загадочную ситуацию попытался Ибраев:

— Может кто-то взял ключи посмотреть, а потом они могли потеряться. Соблюдать процессуальные нормы – это лишнее.

Стоит пояснить, что вопрос о ключах от автомобиля, на котором приехал Вадим Курамшин, возник после просмотра оперативной съемки задержания и досмотра правозащитника. На видео, которое явно претерпело монтаж, видно, как через несколько минут после изъятия у Вадима ключей от машины резко обрывается запись. На следующей «картинке» ключей уже не было. В результате этой «таинственной» пропажи из автомобиля также пропал нетбук, на котором хранилось видео, доказывающее, что Удербаев брал взятки.

Позднее, нетбук, который по логике следствия должен был быть «орудием преступления», был передан неизвестным образом Кусаинову, который на данный момент «ударился в бега».

Прояснить ситуацию с задержанием и подготовкой к приезду Курамшина «помог» следователь Алиев, пояснивший, что рапорт от некоего Каулметова о прибытии Вадима в Кордай он получил еще утром 22 января. От Удербаева заявление «о вымогательстве» поступило лишь после водворения под стражу Курамшина.

Видеоаппаратура в кабинет «непомнящего» прокурора была поставлена в ночь с 22 на 23 января. Все эти действия проводились на основании постановления начальника УБОП ДВД Жамбылской области.

Согласно новому процессуальному термину из собственного УПК Алиева, «физическое удержание» правозащитника производил высший состав УБОП.

При задержании Вадиму Курамшину не были разъяснены права и не был объявлен его статус. Право на адвоката и право первого телефонного звонка правозащитника также лишили.

Осмотр автомобиля производился вообще без каких бы то ни было разрешительных документов.

Во время опроса в суде следователь Алиев категорично заявил:

— Удербаев — честный человек, а Курамшин — вымогатель.

30 мая: на фронте без перемен

Восьмое заседание по делу Вадима Курамшина прошло также без участия присяжных. В этот день состоялось оглашение по ходатайству защиты о непризнании «судебной филолого-психологической» экспертизы, проведенной шымкентскими «экспертами» и о назначении новой.

Требование защиты было удовлетворено частично. Толесбаев постановил провести новую филолого-психологическую экспертизу, но отказался признавать старую недействительной.

По процессу Вадима Курамшина объявлен перерыв.

Кто заказчик?

Напомним, Вадим Курамшин обвиняется в вымогательстве денег в особо крупном размере (п. «б», ч. 4, ст. 181 УК РК) у помощника прокурора Кордайского района Мухтара Удербаева. Якобы правозащитник требовал выкуп за флеш-карту, содержащую компрометирующее законника видео.

В момент задержания правозащитника с ним присутствовал Карибай Кусаинов, который и заснял злополучное видео с помощником прокурора. Несмотря на то, что Вадим действовал по доверенности предпринимательницы Анны Кузьминой и пытался привлечь к ответственности Удербаева или же разрешить конфликт в досудебном порядке, его обвинили в вымогательстве.

Как выяснилось в суде, изначально был приказ арестовать лишь Вадима Курамшина. Подтвердил это и следователь Алиев, который вывел всех «подозреваемых» в разряд свидетелей.

Если же исходить из того, что все-таки присутствовал факт вымогательства, то по логике вымогателем должна была быть признана Кузьмина, которая выдала доверенность Курамшину на получение денег, которые Кусаинов заплатил Удербаеву за выдачу незаконно арестованного автотранспорта.

Подельником Кузьминой должен был стать Кусаинов, который вовлек Курамшина в эту авантюру. Сам же правозащитник, согласно логической цепочке, получил лишь роль посредника.

Но Алиев об этом и слышать, и видеть не хотел. Основной задачей у него было упрятать Вадима за решетку всеми возможными способами. Не особо мудря, следователь уже во время предварительного следствия «установил, что Вадим Курамшин злостный уголовник и вымогатель» о чем и написал в материалах дела.

Несмотря на то, что в суде делается все возможное, чтобы упрятать правозащитника в тюрьму, для всех уже стало очевидным, что это все не более чем заказ, а уголовное дело не выдерживает никакой критики.

В свою очередь, мы заявляем, что дело в отношении Вадима Курамшина – провокация. Мы настаиваем на полной невиновности правозащитника и требуем немедленного освобождения.

Комментариев пока нет... Будьте первым!

Оставить комментарий


8 + = тринадцать