Главная » Анализ » Референдум без повестки
Зауреш Батталова

Зауреш Батталова

Митинги несогласных, не принявшие какой-либо конкретной программы действий, стихли. Но вот очередное столь громкое, сколько и ничтожное по своей сути событие: казахстанские НПО (неправительственные организации), в числе которых детища небезызвестных Зауреш Батталовой, Бахытжан Торегожиной и Мусагали Дуамбекова, намереваются провести 29 сентября в столице референдум.

Обратить внимание на такую политическую фикцию нужно только лишь затем, чтобы предложить ей реальную альтернативу в интересах общества.

Диалог с властью?

Начиная с 90-ых в Казахстане проходило всего два референдума, и оба были инициированы властью.

Первый референдум (в апреле 1995 г.) был призван узаконить продление полномочий президента. Была объявлена явка более 90%, из них более 90% поддержали инициативу. Целью второго референдума (проведённый в августе того же года) было принятие новой конституции.

От их настоящего исхода, разумеется, ничто не зависело, честность их проведения и результаты поэтому сомнительны, а исключительная их функция тогда — «демократическая» кулиса казахстанской политической действительности для всего мира, за которой разыгрывались репрессивные акты крупного бизнеса в отношении большинства казахстанцев.

Власть Назарбаева продлевалась для того, чтобы стабилизировать и направить в нужное русло процесс классообразования (превращения советской партийную бюрократии в новую буржуазию), а отличительной и основной чертой новой конституции было снятие большинства ограничений на единовластие Елбасы. Сам же референдум был проведён только после роспуска первых парламентов, состоявших из множества группировок с разными интересами — противостоявшими интересам Назарбаева.

Значит ли это, что референдум вовсе бесполезен как инструмент, наряду с прочими формами «диалога с властью»?

Из истории можно узнать, что в прошлом веке в странах США и Европы было проведено более ста референдумов. Вовлечение населения в принятие политических решений сопровождалось ростом массовых рабочих организаций, профсоюзов и партий, который происходил, во многом, благодаря примеру Советского Союза. Сегодня эти же тенденции ещё продолжают сохраняться в некоторых европейских странах. Референдумы, как и законы и прочие правовые конструкты, действуют и состоят на службе большинства населения только тогда, когда оно имеет собственные формы организации и независимую политическую практику.

Но казахстанский капитализм в настоящее время — это сырьевая периферия мировой экономики, ему свойственны не буржуазно-демократические свободы, а сверхэксплуатация природных недр и рабочей силы, дешёвая оплата труда и, в общем, репрессивный характер. Почему? В первую очередь, благодаря тому, что в Казахстане не существует мощных рабочих организаций (профсоюзов и иных объединений), и эксплуатационная политика капитала поэтому ограничена исключительно рамками выгоды.

«267 человек — это представители не всего гражданского общества в Казахстане, и те вопросы, которые там были заявлены, возможно, не являются наиболее актуальными, и, возможно, есть другие вопросы, которые нужно обсудить и внести на этот референдум, — заявила на пресс-конференции накануне в Астане Зауреш Батталова. — Мы намерены провести данное собрание 29 сентября текущего года. Мы намерены заявить о том, что граждане Республики Казахстан, все, кто желает поддержать данную инициативу, они могут войти в инициативную группу».

Даст ли какие-либо результаты такая «борьба»? Да, несомненно. Рабочих и студентов, вступающих в эту инициативную группу будут всячески репрессировать, увольнять и отчислять, если настоящая борьба не развернётся непосредственно в жилых районах, на предприятиях и в учебных заведениях.

И референдум, который является не требованием масс, а волеизъявлением 267 с небольшой погрешностью правозащитников обречён на провал.

Потерянная повестка

Но на этот раз получилось куда интереснее, чем могло бы быть.

Вся политическая активность вышеназванных буржуазных политиков началась после расстрела рабочих Жанаозена, которые сначала требовали только повышения заработной платы, а позже — преодолели экономический эгоизм и заявили о готовности бороться за масштабные общественные перемены, которые невозможны без обобществления крупной частной собственности и установления демократического управления над нею.

Политика строгой экономии приходит из Европы в страны СНГ. В стране начинает формироваться широкая кампания против повышения пенсионного возраста для женщины — инициативы МВФ против рабочего класса Казахстана, озвученной главой Нацбанка РК Григорием Марченко. Эта борьба непременно приведёт к выдвижению требований национализации банковской системы и крупной промышленности под контролем рабочих организаций и общества.

Но все эти требования оказываются неудобными и неинтересными для них, так как, будучи осуществлёнными, ведут не к перемене лиц в правительстве, а к смене всей экономической системы. Поэтому либеральная оппозиция и пытается подменить требования протестующих. К примеру, Булат Абилов заявил на Марше Миллионов в Москве, что рабочие, оказывается, боролись за некие абстрактные права человека.

А заявители планируемого референдума просто открыто говорят, что повестки у них нет, полностью игнорируя социально-экономический аспект. Общим контекстом референдума же они объявляют «возможность граждан участвовать в управлении страной».

«Развитие парламентаризма» и подлинная демократия

Принесёт ли нам, трудящимся, студентам, творческим людям, безработным и бедноте, какую-либо пользу развитие институтов парламентаризма?

Во-первых, само преобразование режима бонапартистской диктатуры в буржуазную демократию, как мы показали выше, возможно только вследствие нашей борьбы. Является ли это нашей целью? Должны ли мы просто бороться за «честные выборы»?

Позволят ли нам эти «честные выборы» принимать повседневные решения, касающиеся нашего города, проявлять творческий потенциал в производстве и демократически организовать процесс обучения в ВУЗах? Нет, они организуют только ротацию «говорящих голов» на ТВ раз в определённый срок времени.

Демократизация общества возможна только через изменение его экономической основы, через обобществление всякой крупной собственности. Мы, простые казахстанцы, должны приступить к созданию низовых структур на нашем рабочем месте и в наших учебных заведениях, забыть про все формы национализма и ксенофобии, создать собственную партию 99% общества и воплотить в жизнь социалистическую программу, если мы желаем реальных перемен.

Комментариев пока нет... Будьте первым!

Оставить комментарий


− девять = 0