Главная » Анализ » Майские протесты 2012. Год спустя

thumb_occ-abayГодовщину инаугурации нового-старого президента и событий мая 2012 в России встречают в совершенно другой атмосфере, нежели год назад.

В марте—апреле прошлого года, после возвращения Путина в президентское кресло, протестное движение переживало кризис. С одной стороны, потерпело крах наивное представление о том, что сами по себе массовые демонстрации «за честные выборы» и «движение наблюдателей» что-то изменят. Режим не содрогнулся и не рухнул, социальная повестка не была сформирована, основная масса осталась не охваченной протестом.

С другой стороны, после вдохновляющего опыта, движение не могло просто смириться с поражением еще на несколько лет.

Первомайские демонстрации и акция 6 мая продемонстрировали огромный потенциал протеста. Вожди оппозиции отчаянно искали способ поднять движение на новый уровень, не допустить окончательного воцарения ВВП. Режим боялся эскалации и русского «тахрира».

По мере того, как протест выдыхался, режим действовал все жестче и наглее. В мае ему еще пришлось короткое время мириться с миниатюрным московским «тахриром» — ОккупайАбаем.

Последний стал важным новым опытом самоорганизации и развития политической повестки протеста. Оказалось, что протестующие сами способны действовать, без указки самопровозглашенных вождей. Потенциал, который продемонстрировал ОккупайАбай, испугал режим не меньше, чем десятки тысяч протестующих на Болотке и Сахарова. Распространение опыта оккупаев грозило перерасти безопасную для режима грань.

Репрессии и ужесточение законодательства, апелляция к наиболее консервативным слоям общества стали для режима единственным выходом из тупика. Дальнейшие послабления могли оказаться слишком опасными.

Как мы и предполагали, движение само начало вырабатывать помимо общих демократических требований конкретную социальную повестку. Даже либеральные вожди впоследствии вынуждены были это учитывать.

6 мая

Демонстрация 6 мая обернулась побоищем с полицией. Сегодня власти представляют это как сознательно спланированные «массовые беспорядки». По приказу сверху на почти 30 активистов уже заведены уголовные дела, та же участь может ожидать ещё десятки других.

По своим масштабам шествие 6 мая было почти столь же крупным, что и зимние акции, однако протестное движение не было готово к бессрочной акции неповиновения и созданию крупного протестного лагеря.

Вожди оппозиции в затруднительных ситуациях часто пытаются авантюрами восполнить провалы организации и мобилизации.

Однако именно власти спровоцировали побоище, а затем воспользовались этим для разворачивания масштабных репрессий. Но действовали они постепенно, чтобы не спровоцировать взрыва ярости у протестующих. И лишь когда они почувствовали, что движение пошло на спад — хлыст репрессий обрушился на одну группу активистов, потом на следующую. Вождей поначалу не трогали, боялись, но постепенно продвинулись и до вождей, и даже депутатов парламента.

Для пущей убедительности власти даже сляпали теорию заговора против «конституционного строя» с участием грузинских политиков и зарубежного финансирования. Вряд ли критически мыслящие люди могут серьезно верить в этот конспирологический бред, даже если кто-то и вел с кем-то переговоры о каких-то деньгах. Власти всегда выгодно представить протест в качестве наивных или купленных людей, которыми управляет кучка циничных оппозиционеров-негодяев.

Однако у этой бредовой истории сегодня есть и тяжелые последствия. Оказавшись под давлением властей, помощник Удальцова Константин Лебедев дает «признательные показания», которые стали неприятным сюрпризом даже для его товарищей.

Другого властям и не нужно. Они не собираются ничего доказывать, если кто-то и так «признался».

К сожалению, в случае Лебедева имеет место не только давление на активиста, но и очевидное предательство. Заключив сделку со следствием, он получил 2,5 года и сможет уже через какое-то время рассчитывать на досрочное освобождение. В то же время его «признательные» показания означают, что «Болотный» фарс может окончиться серьезными сроками для других фигурантов процесса.

ОккупайАбай

 

Протестный лагерь у памятника Абаю на Чистых прудах стал сюрпризом не только для властей, но и самих протестующих, особенно самопровозглашенных лидеров.

Власти не ожидали, что лагерь сможет развиваться и развернет бурную деятельность практически без участия «вождей» протеста. «Оккупай» стал продолжением манифестации 6 мая, которую сегодня власти называют «массовыми беспорядками».

Безусловно, масштабы «ОккупайАбая» были далеки от настоящего «тахрира». Один египтянин назвал происходящее на Чистых прудах «революцией в парке». Но ограниченность масштаба не умаляет значения и влияния опыта «ОккупайАбая».

КРИ с самого начала понимал существующие ограничения протестного движения, но мы попытались использовать возможности лагеря для того, чтобы максимально способствовать росту самоорганизации и политизации движения, привлечению безучастных еще слоев трудящихся.

Многое сделать не удалось, что-то просто не успели, поскольку власти быстро осознали угрозу «оккупаев» и раздавили майские протестные лагеря. Но в чем-то результаты удивили даже нас.

В лагере удалось практически с самого начала организовать проведение ассамблей, дискуссий и семинаров, сформировать различные групп для организации работы лагеря и охраны порядка, были предприняты попытки организовать агитационные делегации в рабочие и спальные районы Москвы и похожие лагеря в других городах.

С другой стороны, проблемы протестных лагерей во многом были связаны с недостаточной политизацией и, как следствие, неспособностью привлечь свежие силы протестно настроенной молодежи и групп трудящихся.

Лагерь стал лакмусовой бумажкой для многих организаций и активистов. Многие левые активисты сыграли ключевую роль в становлении и развитии лагеря. В то же время некоторые активные левые участники уделяли техническим и организационным вопросам внимания больше, чем политическим, и совершенно легкомысленно отнеслись к участию в лагере ультраправых. В итоге даже если бы лагерь не разогнали власти, то перспективы его существования в прежнем виде были сомнительны, потому что вместо притока свежих сил произошел наплыв националистов.

И все-таки импульс «ОккупайАбая» не прошел бесследно, несмотря на все нарастающие репрессии и ужесточение законодательства.

Массовые протесты 2011–12 активизировали протесты на местах, процесс организации и мобилизации на рабочих местах, в учебных заведениях, вокруг различных социальных инициатив. Из последних примеров можно привести забастовки медиков, авторабочих, студентов и даже дворников. Продолжаются экологические протесты и выступления в защиту прав ЛГБТ.

Несмотря на очевидный спад активности на улицах, протест никуда не исчез. Политические и социальные противоречия только усугубляются на фоне принятия антидемократических законов и крупных коррупционных скандалов. И в этих условиях создание структур и инициатив, способных мобилизовать и организовать различных группы трудящихся, бюджетников, молодежи или пенсионеров, критически важны. На новом этапе протеста даже маленькие группы смогут вырасти взрывообразно, получить влияние и сыграть важную роль в протесте.

Сегодня власти практически полностью переключились на открытую зачистку протестного поля. Репрессии режима, ударив сначала по части рядовых активистов и даже случайным людям, охватили и «вождей». Удальцов находится под домашним арестом, против Навального возбуждены несколько уголовных дел о коррупции, деятельность «Левого фронта» приостановлена, власти развернули масштабную кампанию по запугиванию НКО и правозащитников, давят на оппозиционные режиму СМИ.

В апреле прокуратура «приостановила» на 3 месяца деятельность «Левого фронта». Не случайно, что именно левая организация попала в этот раз под пресс репрессий режима. Режим ощущает, что в условиях кризиса именно левые способны стать полюсом притяжения для недовольных низкими зарплатами, высокими тарифами, сокращением гарантий.

Дело «Левого фронта», как и дело о «беспорядках» 6 мая — чистой воды политическая заказуха. Власти хотят представить дело так, будто группка иностранных политиков и местных активистов способна дернуть за какие-то ниточки, чтобы спровоцировать «беспорядки».

Допустить, что массовые протесты были настоящим выражением мнения значительной части общества, означает для режима допустить сомнение в своей легитимности. Поэтому наряду с обличительными сюжетами на федеральных каналах властям нужны хлыст Фемиды и показное судилище.

Однако живой опыт майских выступлений 2012 и других протестов разрушает бредовую картинку о «заговоре», которую нам рисует режим. И никакие репрессии, никакая ложь из уст политиков, судей, правоохранителей и телеведущих не способна надолго затормозить развитие политического сознания и остановить протест.

Любое протестное движение развивается неравномерно, переживает взлеты и падения. И несмотря на все ужесточающуюся хватку режима, нет причин хоронить протест или откладывать решение до «следующих выборов». Свое веское слово должны сказать организованные трудящиеся, протест уже начинает говорить голосом забастовок. От этого в первую очередь зависит успешный демонтаж диктатуры и защита трудовых и демократических прав. Социалисты в этом процессе призваны сыграть решающую роль.

Игорь Ясин, КРИ, Москва

Комментариев пока нет... Будьте первым!

Оставить комментарий


+ 4 = шесть