Главная » Борьба » Вслед за СМИ взялись за правозащитников

32305_w300_h200Нападения, «психушки», угрозы близким… Прессинг казахстанских правозащитников усиливается и становится все изощреннее, заявили адвокаты, журналисты и юристы на второй платформе по безопасности, прошедшей 24-25 августа в Боровом.

Конференция в Боровом собрала более 80 человек, работающих в области соблюдения прав человека, которые, помимо прочего попытались определить цели, которые преследуют власть, начавшая, как выразился один из участников платформы, необъявленную войну с правозащитным движением Казахстана.

Выводов было сделано немало. Самые точные, на наш взгляд — кому-то нужно сеять в обществе недоверие к правозащитникам, отождествляя их с различными политическими партиями и оппозицией или просто объявлять ненормальными, тем самым усиливать атмосферу страха в обществе.

Учтя рост и уровень угроз, участники конференции решили не медлить и создать Коалицию правозащитников и гражданских активистов. Приняли также ряд резолюций, в одной из которых категорично потребовали от казахстанских властей не только немедленно выпустить  помещенную в психиатрическую больницу адвоката Зинаиду Мухортову, но и наказать должностных лиц, причастных к этому дикому случаю.

«Если это будет продолжаться, будет плохо»

Несмотря на потрясающую природу Борового (участников платформы расселили  в отеле на берегу озера с одноименным названием — чтобы заодно и отдохнули, а финансово мероприятие поддержали посольства Германии, Нидерландов и  авторитетные международные правозащитные организации), собравшиеся адвокаты, журналисты, юристы в прелесть не впали и от чистого воздуха не опьянели. Решительный настрой было уже задан до приезда — скандалом с помещением 56-летней Зинаиды Мухортовой в психиатрическую лечебницу, нападением на журналиста газеты «Свобода слова» Игоря Ларра.

— Последние годы мы все с большим уважением относимся к работе, которую вы проделываете в области соблюдения прав человека, — обратился к участникам конференции Харри Пюткер, заместитель посла Королевства Нидерландов  в Казахстане. — Сегодня надо иметь мужество не только заниматься правозащитной деятельностью, но  публично говорить о проблемах в этой  важной сфере.

— После оппозиции на пути власти стоят только правозащитники, которые пересекаются с интересами людей  во власти. Для них угроза выросла многократно,  —  начал свое выступление адвокат Зинаиды Мухортовой Амангельды Шорманбаев — Мы наблюдаем уже целую кампанию, а не отдельные случаи давления на правозащитников. Это как раз тот случай, когда «был бы человек, а статься найдется». Идет борьба с обществом как таковая, потому что больше политических организаций в Казахстане нет. Остались только гражданские.

Адвокат отметил: скорость реакций международных организаций, таких как ООН  и ОБСЕ низкая. «Если так будет продолжаться, будет очень плохо».

— К Зинаиде ездили я и журналист Андрей Цуканов, — продолжил Амангельды Шорманбаев.  — Могу со стопроцентной уверенностью сказать: Мухортова абсолютно здорова. Врачи же показывали нам: они здесь хозяева, он решают, как будет дальше, демонстрировали это. На протяжении всего процесса  нам на полном серьезе пытались доказать, что ее законно задержали и поместили в лечебницу, потому что она писала жалобы и не приходила на осмотр к врачам. Ни то, ни другое не является основанием для принудительного лечения. Психбольница —  хуже, чем тюрьма. В тюрьме хотя бы срок есть, а тут ничего неизвестно.

«Усилий гражданского общества для решения этой проблемы сегодня недостаточно», — уверен адвокат.

«Государство нас не хочет слышать»

Правозащитники сыпали примерами. Адвокат Любовь Агушевич из Усть-Каменогорска, напомнив, что  адвокатура — одна из форм правозащитной деятельности, рассказала, как ее лишали лицензии.

— Оцените, с какой формулировкой:  «Агушевич порочила доказательства, ставила под сомнение результат экспертизы», — Это какая-то дикая форма подавления правозащитной деятельности!

Ее коллега, адвокат Полина Жукова о том же процессе: «При защите подсудимого Алексеевского  в суде по уголовным делам я и Агушевич добились оправдательного вердикта. Затем он был отменен, и дело направили на новое рассмотрение. Снова оправдание. Но кассация опять  отменяет решение, а присяжные выносят частное определение: лишить  нас лицензий. Коллегия адвокатов не нашла нарушений с нашей стороны, тем не менее Минюст прекратил действие лицензий».

Нападения на правозащитников, запугивание становятся обыденной практикой, отмечали выступающие: «Но государство не хочет нас слушать».

— Заходят в офисы, воруют оргтехнику, а полицейские нам говорят: «Кроме вас никто не заходил в офис». Все заявления безрезультатны, — привела свой пример правозащитница Баян Егизбаева из Кзылорды.

— Как-то мы поехали в воинскую часть и были в ужасе, когда обнаружили, что на нашей автомашине были откручены болты на колесах, — рассказала Алия Ахмедиева из Талдыкоргана. — Теперь проверяем  все болты, пинаем колеса.

—  Кашкумбаева Бахтжана обвиняют в том, что он намеками и логическими доводами навредил человеку. Поместили в ту же камеру, в которой сидел Харламов. Предлагают ему признать невменяемым, чтоб закрыть дело, — продолжил астанинец Александр Клюшев.

Правозащитники из Узбекистана и Кыргызстана, которые также приняли участие в конференции, своими примерами  подтверждали выводы казахстанских коллег: прессинга правозащитников переходит в организованную кампанию.

— У меня есть адвокатское бюро, в котором работают я, один адвокат и помощники, — рассказал один из гостей. — От правоохранительных органов  мы получаем постоянные угрозы, боимся за жизнь детей. Палата каждые полгода собирает информацию о  наших родственниках. Нам  говорят: «Мы знаем, где учатся ваши дети».

— В Бишкеке, в Верховном суде по июньским событиям избивают адвокатов. Всегда напоминают «делом», — поддержал Уткир Джаббаров из Кыргызстана.

«Как прекратить травлю?»

Правозащитники отмечали: и в отношении журналистов  независимых изданий продолжается практика травли и запугивания, что не дает им возможности работать в полную силу. Журналист Алла Злобина рассказала о том, каким образом ей отомстили за работу в Актау  и Жанаозене, где газета «Голос республики» проводила свое расследование причин трагедии 11 декабря 2011 года.

— Несмотря на официальные заверения властей о том, что журналисты могут  свободно освещать трагические события в Жанаозене и последующие судебные процессы над нефтяниками, и им за это ничего не будет, могу сказать: мы по-прежнему остаемся объектами преследований. Не только мы, но и наши дети, родственники подвергаются опасности. Работая в Актау и Жанаозене мы знали: в квартиры, которые мы снимали, могли свободно зайти — их владельцев запугивали и заставляли отдавать дубликаты ключей. Вывороченные «гнезда» у переносных жестких дисков, подброшенные вредоносные программы в ноутбуки…  Нам, извините, сали под двери и заплевали их во время, когда мы освещали судебные процессы над нефтяниками и членами оппозиции,  разливали масло под дверью  или капали кровь.

Алла Злобина рассказала, что к тому времени, когда в Актау заканчивался суд над Владимиром Козловым и соответственно командировка, ее дочь познакомили с приехавшими  чеченцами из Грозного. Они неделю жили на квартире, которую они снимали в Уральске, читали молитвы, проводили беседы о вступлении в ислам.

—  После моего возвращения, я обратила внимание, что за домом велось наблюдение (чемусвидетелями были коллеги-журналисты), под дверь квартиры подбрасывали медицинские шприцы.  26 декабря 2012 года, под видом поездки к родственникам в Самару, моя дочь выехала в Чечню, а в квартиру принесли  огромный букет с четным количеством роз, в форме венка.

По интернету я обратилась с заявлением в ФСБ России, полицию города Саратова. Реакция была только спустя дня три (на подобные заявления ответ предоставляется в течение суток). Мне предложили выслать всю информацию, которой я располагала на определенный электронный адрес. Но такого адреса, как сообщала почта «маил ру», не существовало. Обратилась с конфиденциальными заявлениями в международные правозащитные организации. Это сыграло свою роль.

Пятого января на квартиру, где проживала в Грозном моя дочь, наконец, посетили сотрудники местной полиции и сообщили ей, что она не может далее находиться на территории республики без регистрации. Утром шестого января за нею приехали «кадыровцы» (в масках и бронежелетах) и на автомашине с тонированными стеклами вывезли ее в Минводы, откуда дочь выехала на поезде до г. Самары.

В то время, когда дочь находилась в Чечне, среди ее  уральских друзей были распространены слухи, что она связана с наркотиками, а по поводу меня: что я бросила своего ребенка ради большого заработка в Актау. После приезда в Уральск 7 января моя дочь отказывалась говорить на тему Чечни, но со слезами кричала: во всем виновата моя работа в «Республике».

В день приезда из Самары (7 января) на съемной квартире я обнаружила подрезанный у основания рукоятки массажера («скульптор тела») шнур. В то время, когда я уезжала в Самару встречать дочь, кто-то забил битком туалетной бумагой унитаз в съемной квартире, что стало причиной фекального потопа в день Рождества.

Журналист объяснила: боясь за ребенка, она решила не предавать огласке этот случай.

«Но, как понимаю сейчас, зря. В мае 2013 года ко мне обратился человек, который пять лет назад купил у меня дачный участок. Он сообщил, что председатель садового общества заявляет, что акт на землю я получила мошенническим путем. Когда покупатель приехал  ко мне на автомашине, чтобы отправиться на дачу и разобраться в конфликте, на заднем сиденье лежал номер одной из республиканских газет с большим коллажем на первой полосе: Мухтар Аблязов за тюремной решеткой. На мой вопрос, водитель ответил: газету купил только что. Но датирован номер оказался… 2011 годом.  Проверка прокуратуры города Уральска, куда я обратилась, подтвердила: акт выдан на законных основаниях.

В июне из квартиры был выкрано портмоне, в котором находились документы, рабочая флешка и сотовый телефон с номерами людей, которые мне помогали вернуть дочь из Чечни. Вещи подбросили почти сразу после моего заявления в ДВД ЗКО. Отпечатки пальцев криминалисты идентифицировать не смогли: на всех вещах они были тщательно стерты. Я не знаю, каким образом прекратить эту травлю. Во все эти ситуации оказалась втянута и вся моя семья».

«Раз нет другого выхода, поднимайте шум!»

О  проблемах уже на профессиональном поле региональной журналистики  рассказал редактор газеты «Уральская неделя» Лукпан Ахмедьяров.

— Зачастую прокуратура  и суды называют черное белым, и мы не можем добиться правды. Например, в данный момент в отношении трех газет государственные органы подали  аж шесть исков. Но есть и маленькие победы. Мы привлекли внимание  уральцев макетом фигуры акима области Ногаева, так как за два года он не провел ни одной пресс-конференции. На днях акимат ЗКО разослал смски с сообщением о планируемой пресс-конференции с акимом области.

Журналист Жанболат Мамай в своем выступлении  попросил обратить внимание правозащитников на экологическую ситуацию в Кызылординской области и вернулся к теме прессинга правозащитников: «Нет сомнений: в Казахстане началась новая волна репрессий, особенно это касается регионов».

— Мы можем быстро поднять шум, быть информационно связкой, — выслушав выступающих, предложила Мира Риттман, представитель  международной правозащитной организации «Human Rights Watch»  в Центральной  Азии.

— Правозащитники во всем мире подвергаются давлению со стороны политических  актеров, — поддержала Мария Шищенкова, представитель другой международной правозащитной организации  «Front Line Defenders».  — Мы можем помочь по трем  направлениям. Например, пособиями по безопасности, информационной поддержкой, то есть разослать срочные сообщения во все СМИ, письма властям, создать ситуацию, когда публичность поможет человеку. Мы также работаем с Европейским Союзом.

— Объектом нападений становятся все, кто действует в защиту прав и свобод других, включая профсоюзных работников, юристов, адвокатов, религиозных, общественных деятелей, занимающихся делами по правам человека, журналистов, фокусирующихся на сфере прав человека, — подвела итог конференции Анара Ибраева, и.о. директора правозащитной организации ОО « Кадiр-касиет», инициатор проведения платформы по безопасности правозащитников. — Мы выявляем все новые виды угроз.  База данных подвергшихся угрозам пополняется. Меня очень беспокоят участившиеся факты вербовки спецслужбами сотрудников НПО и факты помещения правозащитников в  психиатрические лечебницы.

Несмотря на решительный тон, правозащитники одним из выходов из сложившейся ситуациивсе-таки видят в диалоге с властью: «Ненависти быть не должно. Эмоциональность не допустима. Если мы хотим, чтобы меньше нарушались права всех, то диалог с властью необходим».

— Если выход не будет найден, все  это может закончиться взрывом,  — добавил правозащитник из Алматы Сергей Соляник. — Такое впечатление, что люди плохо представляют ситуацию с безопасностью правозащитников. Еврокомиссия должна дать посыл Казахстану, чтоб не повторилась ситуация в Египте, Сирии.

И главное, говорили участники платформы, нужно уделить больше внимания повышению общественной осведомленности о работе в сфере прав человека, в том числе и о безопасности самих правозащитников.  Только вот  двумя-тремя независимыми печатными изданиями и парой телеканалов, которые еще держаться вне влияния  властных структур точно не обойтись.

Что ответит власть на все заявления правозащитников?

Автор: Алла ЗЛОБИНА

Источник: http://respublika-kaz.info/

Комментариев пока нет... Будьте первым!

Оставить комментарий


8 + = двенадать