ШМОН ПО-ПЕТРОПАВЛОВСКИ

26 Апрель 2010 01:06  •  Социалистическое Движение Казахстана, Казахстан

С недавних пор в здании Северо-Казахстанского областного суда, в народе называемом «Домом правосудия», вдобавок к уже существующей пропускной системе, введено новое официальное правило о досмотре всех входящих в помещения суда лиц и их личных вещей. Сотрудники Управления Специализированной Службы Охраны ДВД СКО, осуществляющие функции по охране и соблюдению порядка, требуют от всех посетителей суда и участников судебных процессов открывать и предъявлять к осмотру переносимые ими вещи, будь то: портфели, сумки, дипломаты, чемоданы и т.п.

Именно с такой ситуацией столкнулся и я 23 апреля этого года, придя в областной суд в силу своих профессиональных обязанностей. Постовой полицейский женского пола без каких-либо опознавательных знаков (бэйджа, жетона или номера на лацкане) жестко преградил мне вход в коридор, в котором следовало ожидать начала судебного заседания, и, не представившись, предложил открыть объемный, по его мнению, портфель и «просто показать», что я там, собственно, переношу.

Зная четко о содержании Уголовно-Процессуального Кодекса РК в части требований, предъявляемых к осмотру, личному обыску и выемке тех или иных вещей, которые должны производиться путем составления соответствующих протоколов, в присутствии понятых и только в отношении подозреваемых в преступном поведении лиц, я, естественно, от такой унизительной для меня процедуры отказался. По-моему, на моем месте так мог поступить каждый здравомыслящий и имеющий хоть какие-то правила приличия в голове человек, не желающий публично демонстрировать свои домашние тапочки, возможно, находящиеся в его ручном багаже. Я предложил даме самой открыть мой портфель и посмотреть то, что ее может в нем больше всего заинтересовать.

Но девица мудро от моего предложения отказалась, видимо, опасаясь оставить свои отпечатки пальцев на, предполагаемо ею, переносимых мною следах преступления. Воинствующая девушка, брякнув резиновой дубинкой на поясе, заявила, что, если я не открою портфель, она меня дальше просто-напросто не пустит. Свидетелями данного неприятного для обеих сторон разговора явились многие, находившиеся в вестибюле суда, лица, скопившиеся там, как в предбаннике, перед началом процессуальных действ и таинств служителей Фемиды, которые все почему-то, как по заказу, были назначены на 10 часов утра.

В это время меня уже вызвали на процесс, за мной подошли секретарь судебного заседания и мой доверитель по делу. Поэтому мне ничего другого не оставалось делать, как резко крутануть железную «вертушку» входа и, ни пальцем (!) не задев строгой дамы – полицейского, проследовать по делам своей служебной надобности.

Каково же было мое удивление, когда по окончании судебного разбирательства ко мне, вместе с заплаканной героиней первого части моего рассказа, подошли три строгих полицейских в форме, два из которых были капитанами по званию. И, как у них, видимо, у всех так водится, опять же, не представляясь, они начали, буквально, допрос меня с пристрастием, кто я, мол, такой и что здесь предосудительного делаю. Почему я, враг народа, не подчиняюсь приказам представителя власти. На данный пассаж я, естественно, попытался разумно ответить, что незаконные приказы исполнению, как широко известно, не подлежат.

Далее бригадой силового реагирования мне было указано на то, что я, стало быть, сильно умный, ничего не знаю, да и вообще, не адвокат и не член коллегии адвокатов (каковая, по их мнению, является, наверное, своеобразной синекурой, предоставляющей индульгенции на грехи), а значит, и самого разговора с ними не стою. С меня было спрошено, а есть ли у меня хоть какие-то «корочки» при себе, на что я с превеликим удовольствием предъявил «бравой гвардии» предусмотрительно прихваченное с собою удостоверение члена Союза журналистов Казахстана.

С ребят спесь, надо сказать, спала сразу (кто ж хочет огласки в прессе?), но они этого постарались мне никак не выказать. Со мной, чтобы мило побеседовать дальше, дальновидные полицейские попытались уединиться в разных укромных местах здания областных судебных инстанций: то сначала провели в боковой коридор, то, мол, в нем слишком много народа и нежелательных глаз, снова вывели в вестибюль, хотели даже, как красную барышню, взять под локоток и вывести наружу.

Да вот незадача: нарушитель спокойствия, то есть я, стало быть, привлек к себе слишком много внимания и объяснял свою позицию многими правовыми аргументами, буквально рассыпая цитаты из законов направо и налево. Меня попытались переубедить, сказав, что Положением о порядке пребывания граждан в зданиях и помещениях судов республики, которое было принято и действует у нас с 2005 года, прямо предусмотрена возможность досмотра вещей посетителей суда. Я же, как Фома неверующий, пожелал в этом лично и немедленно убедиться. И тут, как впоследствии оказалось назло полицейским, в вестибюле на самом видном месте это самое Положение наглядненько так и красовалось…

Какой же был конфуз для доблестных, но твердолобых стражей порядка, когда выяснилось, что в данном Положении, утвержденном постановлением правительства РК, ни словом, ни фразой, ни полуфразой не говорится о возможности такого досмотра граждан. И только тут, в этом самом месте нашего долгого с ними разговора, полицейские признались, что досмотр граждан обязывает их проводить какая-то сверхсекретная Инструкция, утвержденная начальником Управления Специализированной Службы Охраны ДВД СКО и Администратором судов по СКО. То есть, документ, должен я вам сказать, довольно сомнительный, который нигде и никем не публиковался, ни до чьего сведения не доводился, не был зарегистрирован в качестве нормативно правового акта, а, следовательно, и исполняться-то не должен. Ведомственный по своему характеру, он на рядовых граждан (в смысле – обычных, а не по званию) не распространяется.

Инструкция мне была быстренько (секунды на 2-3) продемонстрирована, перевернута лицом вниз, а белым листом вверх и при большой спешке спрятана обратно в дерматиновую папочку на самую нижнюю полочку стола постового полицейского. Разговор со мной сразу же попытались замять, напоследок забросав словесной шелухой, не относящейся к делу, а после того, как записали мои координаты и паспортные данные, «по добру – по здорову» отправили восвояси.

Так вот я и хожу «в непонятках» с тех пор, что же это все-таки было: взятие на испуг, попытка приструнить строптивых или элементарная некомпетентность в содержании УПК РК - своего основного закона, с которым работают полицейские, которая привела к тому, что они так по-глупому опростоволосились? А гонору-то было, а понтов-то!

Павел АФАНАСЬЕВ