Ответ КРИ и других подлинных левых на антимигрантскую кампанию властей и ультраправых
В Екатеринбурге власти, как и по всей стране, в августе развернули кампанию против мигрантов. Она основана на лицемерной ксенофобии и служит прикрытием для дальнейшего ухудшения уровня жизни большинства. КРИ вместе с другими левыми ответили агитационной кампанией против разделения трудящихся, полицейского беспредела, за лучшие условия жизни и труда для рабочего класса в целом, безотносительно национальности и графы «гражданство» в паспорте. Пикет на центральной площади 10 августа, агитация в мигрантских районах на протяжении двух недель, шествие и митинг — на этом кампания не завершается.
Самым крупным событием стала акция 31 августа. Мы прошли маршем по Сортировке — району, где преимущественно проживают мигранты. Участвовали сторонники КРИ, Автономного Действия и беспартийные леваки. Шествие завершилось митингом на Таганском рынке, там, где проходила первая облава.
Мы скандировали: «Разделять нас не дадим — рабочий класс везде один!», «Нет фашизму всех мастей: от подворотен, до властей!», «Нелегальных людей не бывает», «Хватит полицейских облав!», «Заводы — рабочим, студентам — вузы, нам нужны боевые профсоюзы!».
В шествии мигранты не участвовали, но в самом начале митинга вокруг нас вдруг собрались около шестидесяти приезжих рабочих. Были не только торговцы с рынка по соседству, но и жители других районов. У некоторых из них были листовки, которые мы раздавали на прошлой неделе — после наших агит-вылазок они пришли сами и привели друзей и знакомых. Сначала пришедшие просто кивали в поддержку выступающих, а потом живо включились в полемику с наци, которые тоже пришли на акцию.
Полицейские меры государства: всё дальше и дальше
В начале месяца мы писали про первую облаву 5 августа, когда были задержаны 142 человека. Она не стала последней. Это наиболее острая проблема для мигрантов сейчас.
Позже, 14 августа ФМС и ОМОН вломились на четвёртую овощебазу на завокзальной территории и задержали там 171 рабочего. Известно также о рейде на Шарташский рынок, но точных цифр по нему нет. 16 августа прошла громкая облава в Пионерском районе — в спецприёмнике оказались 80 человек. 19 августа полицейские задержали 79 мигрантов в Кировском. В городе-спутникеАрамиле задержаны 55 человек. Это продолжается и продолжается. Проходя мимо рынков и участков, мы нередко видим группы мигрантов в сопровождении полицейских. То же самое происходит по всей области и шире — во всём Уральском федеральном округе. На 12 августа (то есть ещё только после первой облавы в Екатеринбурге) в Тюменской области задержаны 153, в ЯНАО более двухсот, в Курганской области 18 человек. И это не всё: так, к примеру, в тот же день появилась информация о задержании в Тюмени уже 800 мигрантов.
После первой облавы с экрана муниципального телевидения сообщили, что «фильтрационные» лагеря, подобные московскому, могут быть построены на Урале. А начальник ГУ МВД РФ по Свердловской области Бородин, который и руководил облавой, на совещании шестого августа по «декриминализации свердловских рынков» сообщил, что в спецприёмниках МВД осталось всего девять свободных мест.
Означает ли это, что так много мигрантов не регистрируются в ФМС? Нет! Чиновники говорят о «соблюдении закона», но на самом деле они лишь играют на националистических настроениях. Во время первой облавы было выявлено только двенадцать нарушений — сто тридцать человек были задержаны просто так! За другой цвет кожи, разрез глаз, язык общения. Среди них, насколько мы можем судить, были и легальные мигранты, и внутренние, и даже местные жители. То же самое повторилось в Арамиле, где из 55 задержанных обвинения смогли предъявить только одиннадцати.
На строительство спецприёмника для мигрантов чиновники планируют потратить 44 миллиона бюджетных средств. Но уже сейчас органы МВД переполнены теми, кого ожидает депортация — вовсе не только приезжими. По ситуации на шестое августа в Екатеринбурге и Тюмени в них находились всего 42 мигранта, суммарно. Когда мы разговаривали с рабочими, мы сталкивались с тем, что многие, у кого есть регистрация или гражданство, не хотят поддерживать нелегалов. Зачастую их переубеждали другие мигранты. Перед легальными мигрантами стоит совершенно та же угроза — и они должны присоединиться.
Как и в Москве, поводом для атаки на мигрантов в Екатеринбурге стало совершенное ими преступление. Один из рабочих погиб во время массовой драки в Арамиле шестого августа. Такой повод помогает властям подготовить общественное мнение к облавам. Как мы писали ранее, более высокий уровень преступности среди мигрантов был бы объясним как результат нищеты, бесправия и нетерпимости местных жителей. Однако, согласно официальной статистике МВД, за последние десять лет приезжие совершали не более 1.9% преступлений в год. Тем не менее, власти создают и тиражируют миф об «этнической преступности».
Наци
В Москве во время «русских зачисток» на подмогу полицейским были пущены фашистские банды вроде «Щита Москвы». Здесь для облав пока что хватает инструментов самой бонапартистской машины: полиции, ФМС, муниципального аппарата. Но перспектива фашистских погромов не исключена.
На митинге 31 августа пришли те же ультраправые, что пытались устроить провокацию на пикете в защиту Pussy Riot год назад. На этот раз они попытались настроить мигрантов против нас. В ход пошли типичные гомофобные аргументы: «они же поддерживают ЛГБТ-движение, как вы на это смотрите?», «да они все геи». Рабочие-мигранты просто ответили, что для них важно то, что мы поддерживаем их, в отличие от наци.
Правые снимали акцию и участников на видео. Один из наших товарищей попытался скрыть лицо от объектива, и в итоге был задержан примерно на полчаса для проверки документов.
На мероприятии мы чуть не допустили серьёзную ошибку. Женщина, проживающая в соседнем доме, агрессивно нападала на участников митинга, мешая выступающим. Поначалу один из товарищей пытался обратиться к полиции, но те долго игнорировали его просьбу. В итоге, за счёт этого, мы смогли вовремя исправить ошибку: другой товарищ поговорил с жительницей и ответил на все интересовавшие её вопросы. Неудивительно, что на фоне экономического кризиса, безработицы и нищеты многие местные рабочие ведутся на ксенофобную пропаганду режима и видят проблему в мигрантах, а не в системе. Наша задача не игнорировать, а переубеждать их.
Сейчас правые готовятся к «Русскому маршу» — левые и антифашисты должны агитировать за его бойкот в рабочих кварталах. У нас не так много ресурсов. Мы призываем всех местных левых и всех, считающих себя антифашистами, активно присоединяться к работе по кампании, которую мы начали. Дата 4 ноября должна стать её продолжением.
Вместе с тем необходимо создать в мигрантских районах низовые организации, дружины из местных и приезжих, которые единственно могли бы противостоять как незаконным рейдам, так и нападкам ультраправых. Эта идея находит поддержку и среди мигрантов, с которыми мы общались во время агитации. Когда мы заговорили о необходимости объединить местных и приезжих рабочих в жилых районах, то услышали от собеседника: «ну да, дружины!». Это та работа, в координации которой мы намерены принять участие в нашей дальнейшей работе по кампании.
Левые
Интересный инцидент произошёл после пикета 10 августа. Низовых активистов КПРФ, заявляющих о верности классовым позициям и намерениях «менять партию изнутри», нисколько не смутило, что их партия выступает за визовый режим со странами СНГ. На акцию они не пришли и, более того, объявили выговор молодым активистам ЛКСМ, которые поддержали пикет! Нет ничего «левого», в тех, кто забыл о классовом характере государства и встали на его сторону против части рабочего класса и одобрил облавы и депортации.
Местные антифашисты, к сожалению, тоже часто не слишком сознательны. Это субкультурные группы, деятельность которых, как правило, ограничивается стычками с правыми. Перебежки из одного лагеря в другой не редкость. Мы ещё могли понять (но не оправдать) гомофобию внутри этой тусовки. Но сейчас, когда на повестке дня акции против правого популизма и ксенофобии, мы задаёмся вопросом: а в чём заключается антифашизм этих «антифашистов», если они не готовы выступить против расистской пропаганды?! Мы надеемся на диалог с этими группами, поскольку активные действия с их стороны были бы крайне полезны.
Необходимость организации
Это достаточное расхожая мысль среди многих местных левых, дескать, для того, чтобы постоять с плакатом — организация не нужна. «Стояние с плакатом» — только верхушка айсберга. Ведь нужно знать, что написать на плакате — если, конечно, писать там что-нибудь разумное. Притом, желательно, чтобы с плакатами вышло несколько людей с приблизительно сходной позицией, что уже требует предварительной работы, координации, то есть, в любом случае, неких зачатков организации.
Тем более никуда не уйдешь от организации, если нужно вести серьезную систематическую работу — например, не один раз постоять с плакатом, а несколько раз в неделю раздавать листовки, которые нужно написать, сверстать, напечатать.
«Вступать в какую-либо организацию нет смысла, пока её политика не имеет серьёзного влияния», продолжают они.
Это — типичная позиция скептика, что-то вроде «от меня ничего не зависит». Дело в том, что большие организации не создаются в одно мгновение. И если бы все так думали, то не существовало бы вообще никаких объединений. На практике любая организация трудящихся — что профсоюз, что партия — чаще всего начинается с небольшой группы активистов. Хорошей иллюстрацией может быть наша секция в ЮАР, которая смогла за счёт верных организационных принципов и политической программы рекрутировать рабочих сотнями и начать работу по строительству массовой рабочей партии, WASP.
Подобная позиция отражает недоверие к организации и отсюда — стремление переложить самую сложную работу на чужие плечи. Но особо осуждать за это не стоит: не каждый обладает такой упёртостью, чтобы отдавать силы и время небольшой организации без каких-либо гарантий, что-то получится.
Для потенциального активиста вопрос ставится по-другому: 1) согласен ли ты с программой (пусть даже частично); 2) готов ли ты участвовать в практической работе. Кто положительно отвечает на оба вопроса — и словом и делом — тот наш человек. Остальные пусть делают, что могут: придут на акцию — уже хорошо. Слой людей, которые частично поддерживают наши идеи и мероприятия, тоже важен, ведь, в конечном итоге, они тоже работают на расширение нашей базы.
Работа — для всех, зарплата — для всех, жильё — для всех, весь мир — …
То, что происходит сегодня — это уже не первая такая атака правящего класса. В 2008 году, когда разразился кризис, первыми пострадали именно мигранты. Когда строительные компании массово увольняли рабочих, большинство из которых приезжие, власти оправдывали это теми же способами, что и сегодня. После этого, конечно, сокращения перекинулись и в другие отрасли и коснулись всех трудящихся. Чиновники твердили, что мигранты отбирают рабочие места у местных и снижают зарплату. Тогда были сокращены квоты и большинство мигрантов стали «нелегалами». Для бизнеса это выгодно: когда мигрант выслан из страны или сидит за решёткой, не нужно платить ему зарплату, можно нанять другого. И платить ещё меньше, ссылаясь на «рискованность» найма приезжих.
Капиталисту наплевать на происхождение наемного работника, его интересует только то, за какую плату и на каких условиях он согласиться вкалывать и приносить прибыль. Он знает, что выходцы из стран с тяжелым экономическим положением, как правило, согласны на более низкую оплату труда и более тяжелые условия. Ведь у себя на родине они либо вовсе не могут найти работу, либо получали бы за труд гораздо меньше.
Сегодня элите нужно больше бесправной, дешёвой рабочей силы. Поэтому, пока их телеканалы, радио и газеты рассказывают сказки о мигрантах, разжигая националистические настроения, они принимают новый федеральной закон № 108. Он устанавливает для любого российского работодателя, имеющего хотя бы косвенное отношение к Чемпионату мира по футболу-2018, особые условия использования труда «иностранных граждан и лиц без гражданства». Капиталисту больше не нужно получать разрешения на использование труда мигрантов (статья 4.9). Следующая статья упраздняет всякий контроль над привлечением рабочих в качестве волонтеров. То есть фактически она прямым текстом разрешает использовать труд мигрантов бесплатно. Закон также позволяет устанавливать для всех работников, «занятых в процессе подготовки и проведения мероприятий» (без всякого разъяснения, что значит эта фраза), ненормированный рабочий день без оплаты сверхурочных. И, наконец, статья 14.56 выводит все выплаты мигрантам по трудовым, гражданско-правовым и волонтерским договорам из-подобложения страховыми взносами.
Помимо дружин нужно строить независимые профсоюзы. Они должны включать и местных рабочих, и мигрантов. Только борьбой можно добиться равной оплаты за равный труд и, таким образом, покончить с мифом о том, что мигранты занижают стоимость рабочей силы. Что бы ни говорили некоторые левые, критикующие нас, заявляющие о некоей априорной «реакционности» мигрантов и записывающие их в «штрейкбрехеры», они готовы бороться. Так, например, в Екатеринбурге, в 2008 году прошла стихийная забастовка строителей из Таджикистана, которым три месяца не выплачивали зарплату. Стихию нужно заменить организацией, но факт есть факт.
Не так давно в Екатеринбурге были выявлены грандиозные нарушения условий труда китайских рабочих-мигрантов на ряде предприятий. Наше требование — весь незаконный бизнес, использующий рабский труд мигрантов, нужно передать в городскую собственность. Но это не означает, что им должны распоряжаться и управлять те сегодняшние и будущие мэры и вице-губернаторы, которые устроили травлю мигрантов.
Все кандидаты в мэры города используют антимигрантские настроения, чтобы заработать поддержку наиболее отсталых и консервативных слоёв трудящихся. Серый бюрократ, тень путинского режима Силин сам участвует в полицейских рейдах, а Ройзман выступает в СМИ с расхожими мифами о «воровстве рабочих мест и жён».
Проблемы и у мигрантов, и у местных жителей одни и те же. Весь город в пробках, мы все часами добираемся из дома на работу и обратно. Городские чиновники говорят о строительстве новых линий метрополитена только как о планах на неопределённое будущее. Ни мигрантам, ни молодым местным рабочим не светит собственное социальное жильё, а те, кто его когда-то получили (как например, медработники) вынуждены годами судиться, чтобы его отстоять. Лицемеры ничего не предлагают для решения реальных проблем — просто почитайте их программы. Ройзман отделывается словами «сделаю, что могу». Но зато делает мощный акцент на национальном вопросе, даже выделяя его в отдельный пункт своей программы.
Все кандидаты, так или иначе, представляют только интересы бизнеса и правящей клики. Нам нужны свои рабочие кандидаты: как в мэрии, так и в гордуме. А, так как сейчас у нас недостаточно собственных сил, чтобы выдвинуть их, нам нужно готовиться к следующим выборам, чтобы заполучить, как минимум, больше возможностей для агитации (к примеру, муниципальные СМИ).
Реальные изменения будут тогда, когда вся городская экономика будет контролироваться выборными комитетами из трудящихся и местных жителей на предприятиях и в жилых районах. Все должностные лица должны получать ту же зарплату, что и рабочий, избираться и быть отзываемыми. Чиновников МВД и ФМС, которые сегодня устраивают рейды, низовые организации отправят в отставку. Полиция тоже должна оказаться под полным контролем низовых организаций, с выборностью и сменяемостью в любой момент любого сотрудника силовых структур.
Мы не хотим жить в мире, где господствуют рабский труд, ксенофобия и полицейский беспредел. Нам нужна партия, которая объединит весь рабочий класс и близкие к нему слои, чтобы изменить его.
Н. М., КРИ, Екатеринбург, Олег Князев, КРИ, Москва

Комментариев пока нет... Будьте первым!